Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
дополнение стало просто бальзамом на душу. Даже напряженные с утра мышцы стали расслабляться. Улыбка сама собой растянула губы в то время, когда я изо всех сил пытался ее сдержать. Рука стала поглаживать по загривку лошадь. Волновалась, значит. Приятно осознавать, что ей не все равно. До этой минуты даже не подозревал, насколько это для меня важно. Быть не просто принятым ею, а быть ей небезразличным.
Любовь. Слово, которое обходило меня стороной долгие годы, и вот теперь я жажду познать его. Всем сердцем желаю разделить с моей Ромой это состояние души и тела. Узнать, каково это быть половинкой одного целого. Быть частью Ромашки и знать, что я такая же часть ее.
— Присмотри за ней, пока меня нет, — попросил я.
Гай вопросительно и при этом иронично задрал брови.
— Неспокойно мне что-то.
Это чувство росло с каждым новым известием о проблемах в деревнях. Знать бы заранее, откуда ветер дует.
Гай посерьезнел.
— Тебя чутье еще никогда не подводило.
— Знаю.
Оттолкнувшись, легко устроился в седле. Пришпорив лошадь, я направил отряд к деревне, в которой все началось. Какой-то внутренний порыв заставил обернуться, когда только-только ворота оказались позади. Она стояла на стене и смотрела мне вслед. Уже слишком далеко, чтобы рассмотреть выражение ее черных глаз. Слишком далеко, чтобы ощутить ее аромат, прилично подпорченным обонянием. Но достаточно близко, чтобы расслышать тихий шепот — «возвращайся скорее».
Проблемные деревни были самыми дальними поселениями на моей территории, и потому дорога предстояла дальняя. Вот только я не был согласен на продолжительное путешествие. Я нещадно пришпоривал лошадь, заставляя остальных двигаться быстрее, лишь изредка переходил на шаг, чтобы не загнать коней. Каждый метр, каждая минута раздражали и злили меня с моим волком. Никогда раньше я так сильно не чувствовал расстояние, словно натянутый до упора канат всем своим сопротивлением тащил назад. Никогда ноша долга не была столь тяжелой и угнетающей.
— Милорд, — закричал один из моих воевод.
Скрипя зубами, приостановил лошадь, чтобы можно было разговаривать.
— Милорд, нужно организовать привал. Здесь неподалеку есть ручей, где можно напоить коней.
Конечно, нужно, но вот только я был готов оторвать ему голову за то, что остановил. Жажда убийства отразилась в моих глазах, и воевода отступил. Вдох. Выдох.
— Командуй привал, — приказал я.
— Да, господин.
Спустился вместе со всеми к холодному источнику среди кустов и выпавшего снега, где умывшись ледяной водой, долго смотрел на текущую воду. Настолько студеная, что кажется почти осязаемой. Глубоко погрузившись в свои мысли, не заметил, как разошлись солдаты для сбора хвороста и обтирки лошадей. И совсем уж неожиданностью стало то, что прозрачный источник принес запах свежей крови. Резко поднявшись, направился в лагерь за лошадью. Оборотни бы учуяли смерть, если бы это было близко, а вот вода могла принести следы за километры.
— Двое за мной, — скомандовал я, забираясь в седло и не объясняя мотивов, отправил лошадь вверх по течению.
Нам пришлось преодолеть несколько миль, прежде чем мы нашли источник запаха. Молодой оборотень, еще совсем мальчишка, со стрелой в груди лежал у воды. Свежий снег сохранил единственный след, который судя по всему, оставил сам парень. На что он надеялся и куда направлялся с таким ранением? Оборотни выносливы и живучи, но даже нам нужна помощь в таком тяжелом случае. Быстро спешившись, первым делом нащупал слабый пульс у основания шеи.
— Кто-нибудь его знает?
— Нет, милорд, он нам незнаком.
Плохо, очень плохо, когда на моих землях объявляется чужак, но гораздо хуже, если кто-то смеет убивать оборотней в моих владениях. Кто бы ни был этот мальчишка, бросить его я не могу, потому, обломав торчащую стрелу и укутав в свой плащ, подсадил его в седло и пришпорил лошадь. Наш маленький отряд направился назад в лагерь с мрачным грузом.
— Придется вернуться, — распорядился я. — Всем держаться вместе и быть начеку.
Разделиться сейчас было бы глупо, никогда нельзя действовать, не владея информацией. И тот, кто мог пролить свет на происходящее, в данный момент истекает кровью на моих руках. Нужно торопиться, парень долго не протянет. Каждая минута на счету, и мы не собирались зря тратить ни одну из них.
Меня очень беспокоило то, что такое произошло слишком близко от замка. И даже если бы на моих руках был не тяжелораненый, а труп, я все равно вернулся бы, чтобы убедиться в том, что там все в порядке. У меня отлично вымуштрованные оборотни, и они прекрасно
