Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
— Мне нужно помочь Ли Бэю, — отвернулась к раненому, ведь и так веду себя слишком смело.
— Увидимся вечером, — шепот в самое ухо прошелся горячей волной по всему телу.
Только когда воздух в комнате стал прохладней, я поняла, что он как всегда ушел беззвучно.
— Дать мой сумка, — махнул рукой Ли Бэй, указывая на тканевый мешок.
Я принесла тяжелый сверток, в котором оказались диковинные инструменты из начищенного до блеска металла. Меня учили иначе: ножи, иглы и травы. То, что я видела у него, это были другие знания, куда более обширные и богатые.
Опоенный настоем парень впал в беспамятство, бредя о том, что он должен успеть. Он все время повторял, что нужно добраться до замка и предупредить.
— Успел, ты успел, — гладя по плечу успокаивающими движениями, уговаривала я его.
Ли Бэй в это время разложил свои инструменты и поманил меня ближе к себе.
— Я показывать, ты учить.
Я лишь кивнула. А дальше началось волшебство. Но не то, которое принято считать сказкой, а то, что способно творить реальные чудеса. Знания, которые действительно помогают. Я впитывала все увиденное, зная, что однажды это может помочь и спасти.
Рана была тщательно обмыта травяными настоями, расширена невероятно тонким и острым коротким ножиком, маленькими щипцами зажали кровоточащие сосуды. Достали тиски для быстрого и четкого удаления стрелы и необычную загнутую иглу с зажимом вместо ушка.
Ровный шов был сделан быстро и виртуозно. Парню даже нечем будет похвастаться перед сверстниками — с его способностью восстанавливаться от шрама ничего не останется.
— Ли Бэй, это здорово, — я восхищенно смотрела на старика.
— Ты запомнить? — серьезно спросил он.
— Да, — еще и кивнула я.
— Повторить?
— Думаю, смогу, — подтвердила я.
— Хорошо.
Быстро наведя порядок, я отправила Ли Бэя отдыхать. Такая работа требует высокой концентрации и моральных сил, а возраст у него уже не тот, чтобы неустанно охранять больного. Сама же я осталась у постели паренька приглядывать, чтобы не началась лихорадка. Заражение может свести на нет любые старания, тем более что уже много времени прошло с момента ранения.
Уже поздно вечером за мной пришла Руфь.
— Спустись поужинать, — позвала она.
— Я не могу его оставить.
— Я сейчас пришлю кого-нибудь, а то скоро от тебя одни глаза останутся.
Я улыбнулась в ответ на ее замечание. Кормилица подошла ближе.
— Молоденький совсем. Лет четырнадцать, наверное. Даже волка еще невидно.
— Как вы это определяете?
— Ну, знаешь, глаза у оборотней при сильных эмоциях светятся с младенчества, так можно точно сказать, что у ребенка есть зверь. А потом, когда во время взросления начинается борьба за власть, тогда появляются вторичные признаки. По вискам спускаются волосы, как бакенбарды у людей. Черты лица заостряются, принимая звериные формы, у кого-то сильнее, у кого-то слабее. Могут появляться клыки и когти. Меняются движения, мимика, запах и поведение. Чем ярче отличия от человека, тем сильнее волк.
— Но Грей не похож на зверя.
Судя по ее описанию, Грей должен чуть ли не на четвереньках в шерсти ходить, и когти с клыками не должны исчезать. Я уже молчу про нрав и свирепость.
— А вот тут имеет огромное значение умение владеть зверем.
— То есть признаки можно спрятать?
— Можно, но чем сильней зверь, тем сложнее.
Умела бы свистеть, присвистнула бы. Это что ж выходит, они все время ведут внутренний бой с самими собой?
— Вот это лицо у тебя, — засмеялась Руфь.
— Еще бы. Это для тебя все понятно и привычно, а я каждый день что-то новенькое узнаю, и это всегда нечто невероятное.
— Тогда переваривай, а я за заменой, а то останетесь голодными.
— Кто это мы? — не поняла я.
— Милорд наш тебя ждет. Не заставляй мужика голодать, а то совсем озвереет, — повела она бровями.
Несмешно. Почти. Ну, если только совсем чуть-чуть.
Как только появилась одна из служанок, я направилась вниз на ужин.
Вот только неожиданная встреча в коридоре изменила все планы на вечер.
У каменной стены, привалившись спиной и уткнувшись затылком в неровную поверхность, стоял Локи. Сложенные на груди руки и прикрытые глаза говорили о том, что он абсолютно точно никуда не торопится. Ждет? Смешливые лучики от глаз теперь больше напоминали усталые морщинки. Темные круги под прикрытыми веками. Опущенные плечи. Он никак не отреагировал на мое появление, хотя я точно знала, что он чувствует мое присутствие.
Я хотела было проскользнуть мимо, но только стоило сделать шаг, как его глаза распахнулись. Он, опустив руки, встал поперек коридора,
