Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
что задерживаться надолго не собираюсь.
— Хотел дополнить для ясности кое-что. Девочка справилась. Руфь говорит, что она сделала практически невозможное. Так что при случае можешь поздравить Питера с рождением сына.
Узел в груди ослаб. Я медленно протяжно выдохнул, слегка наклоняя голову вперед, и потер руками лицо.
— А сразу сказать нельзя было?
— А ты не спрашивал, — насмешливо ответил Гай.
— Есть еще что-то, о чем я не спросил? — взглянул я на него через плечо.
— Ничего важного. Иди.
Разрешение мне и не требовалось, ноги сами понесли меня вперед по длинному коридору. Быстрее. Быстрее. То ли сам подгонял я себя, то ли волк устал ждать. Шаги все ускорялись и последние метры я практически бежал. Стоит ли постучать? Мысль появилась и безвозвратно растаяла в восторге и предвкушении. Еще несколько секунд. Всего мгновение. Вот уже сейчас.
Дверь распахнулась легко и бесшумно. Комната оказалась пуста.
Воздух был слегка влажным, но пах вереском, с которым хранят чистое белье и этот запах не имел примести аромата Ромашки. Она не спала здесь.
Мгновение полной пустоты в голове и в душе. Словно я вдруг открыл глаза и оказался один среди тумана, где нет никого и ничего. Зверь насторожился и применил все свои возможности и инстинкты. Ее не было здесь давно. Но где же она тогда?
Прикрыв за собой дверь, вернулся в коридор. Втянув в себя воздух, я медленно пошел по тонкому следу, который вел меня к Ромашке. Она в замке, сейчас я был в этом абсолютно уверен. Но где? Первая мысль о лекарской отпала, когда стало ясно, что сюда она сегодня не заходила совсем. И пройдя мимо обители Ли Бэя двинулся дальше.
Я даже не сразу поверил, когда понял, куда ведет меня волк. Детская, расположенная по соседству с моей комнатой — это последнее место, где я ожидал ее найти. Но я четко чувствовал двух родных существ за каменной стеной.
Незнакомое чувство, которое отдаленно напоминало трепет и робкую надежду, я открыл очередную дверь.
Моя Рома была там. Моя женщина и мой ребенок — семья, которой у меня уже давно не было. Они мирно спали лицами друг к другу, практически уткнувшись носами. Сумрак комнаты не мешал мне рассматривать родную девочку, которая подарила мне давно забытые чувства принадлежности к кому-то. Длинная черная коса, полумесяцы ресниц, лежащих на раскрасневшихся ото сна щеках. Приоткрытые пухлые губки. Руки, сложенные под щекой, как у ребенка. Свободное платье облегало стройную фигуру. Высокая грудь, ровные ножки, тонкая талия. Прекрасна. Безупречна. Моя. Невольно пришла мысль, что ей бы пошла беременность моим ребенком. На мгновение представил ее с большим округлым животом. Хочу! Очень хочу!
Меня отвлекло легкое движение. Богдан, почувствовав моего волка, открыл глаза и серьезно рассматривал меня. А потом протянул руку и схватился ручонкой за косу Ромы. Заявляет на нее свои права? Неожиданная конкуренция за ее внимание.
— Придется нам с тобой как-то договариваться, — хмыкнув, шепнул я ему.
Но Богдан уже потерял ко мне всякий интерес. Он довольно улыбался, глядя на женщину спящую рядом. Будь я на его месте, тоже бы радовался.
Я был готов стоять вечность, наслаждаясь покоем и тихим счастьем. Но большое количество зрителей потревожило сон Ромы и она глубоко вздохнув, приоткрыла глаза. Богдан булькнул и застучал ручками, став центром ее внимания.
— Привет, маленький, — проворковала Рома.
Она была другой. Что-то изменилось в ней за прошедшие дни. Что-то стало совсем другим. Покой исходящий от нее, милая улыбка, без той робости, к которой я успел привыкнуть. Словно она стала взрослее, увереннее, счастливее.
Я не знал, как дать ей знать, что я тоже тут и при этом не напугать. Но мне не пришлось решать.
— Здравствуй, Грей! — поприветствовала она меня, подняв на меня глаза, но не сдвинувшись с места, легко обнимая Богдана.
— Здравствуй, Рома, — слегка сипло отозвался я.
— Я рада тебе.
Такие простые слова и так много значения. Она улыбалась мягко и открыто, чему-то внутри себя. Но радость от встречи так открыто светилась в ее глазах, что не оставляла сомнения в том, что это не вежливость, а истинное признание. Я стоял в паре шагов от нее, но эти слова словно погладили меня, приласкали.
— Я спешил, как мог, — сделал я ответное признание.
Медленно преодолев расстояние между нами, присел на край кровати. Богдан насупился, заметив, что внимание Ромы теперь не принадлежит ему всецело. А она смотрела мне в глаза прямо и смело, так пристально, как никогда прежде.
— Верю.
— Ты другая.
— Да. Именно так себя и чувствую.
Я не выдержал и все же протянул руку, чтобы прикоснуться к ее
