Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
коже и волосам, проводя рукой по локонам, скуле и спустившись к губам.
— Мне кажется, что я не видел тебя, целую вечность.
— Вечность и еще немного.
Сердце колотилось как сумасшедшее. Ладони вдруг вспотели, как у подростка. Перемены были столь разительными, что я не знал как себя вести с ней. С такой обновленной, но столь, же любимой, как и прежде, если не больше. И ее ответы ставили в тупик. Она больше не боялась моих маленьких признаний и готова была ответить на них. Была, не была, решил я и словно с обрыва в море, выпалил:
— Ты станешь моей женой?
Ее глаза слегка расширились, но скорее от неожиданности, чем от испуга. Она прикусила нижнюю губу изнутри и склонила голову набок. А я ждал ответа затаив дыхание и боялся потерять контакт взглядами. Услышь меня, хорошая моя. Ты нужна мне, очень. И очень хочется верить, что я тебе нужен не меньше. Я не требую безумной любви. Моей одержимости хватит на нас обоих. Может быть не сразу, но я надеюсь на то, что ты разделишь со мной это невероятное, всепоглощающее и болезненно-сладкое чувство. И дело не только в защите твоей жизни, я хочу привязать ее к себе всеми возможными способами. Чтобы любой оборотень и человек знал, что ты моя по всем законам этого и любого другого мира.
Я не стал озвучивать все эти мысли, опасаясь надавить на нее слишком сильно. Я желал ее на любых условиях, но и заставлять я не имел права. Это должно быть только ее решением.
А она тем временем все так же спокойно смотрела мне в глаза, легко читая все те эмоции, которые отражались в моих глазах и красноречивее любых слов выдавали меня с головой. Прошли мгновения после того, как я озвучил свой вопрос, но они казались бесконечными, потому как ответ все еще не был получен.
— Это правда, что сказала Ивон, о том, что для Богдана я мама?
Неожиданный вопрос. Но логичный раз она здесь.
— Да.
Она опустила газа на ребенка в своих руках и вновь улыбнулась этой новой светлой внутренней улыбкой.
— А ты ему кто?
Я сразу понял, о чем она спрашивает.
— Он моя кровь и плоть. Я его отец.
Она кивнула сама себе.
— Так странно.
— Да. Для человека да.
— Да хочу.
— Что? — потерял я нить беседы.
— Да. Я хочу быть твоей женой.
Я ждал этого ответа. Я мечтал о нем. И оттого странно, что он оказался для меня таким неожиданным.
— Это из-за Богдана?
Дурак! Какая тебе разница, по какой причине она дала свое согласие. Она согласилась и это самое важное.
— Нет. Ведь он в любом случае мой сын, — мягко ответила она. — Дело в тебе.
На меня обрушилось счастье. Всепоглощающее и неизмеримое. От которого немеет тело и мысль останавливается на одном месте. Я нужен, нужен. А главное я нужен ей.
Несмело и непривычно робко для себя наклонился вперед, миллиметр, за миллиметром приближаясь к Роме. Она не отстранилась, а лишь смотрела на меня с ожиданием и маленькой толикой нетерпения. Прикосновение губ к губам было едва ощутимым, но не было в моей жизни момента слаще. Моя девочка. Была, есть и будет всегда. Нет в мире силы, способной отнять ее у меня, ни в этой жизни.
Я точно знала, что это сон. Поляна покрытая яркой сочной зеленью, и свет лучащийся отовсюду. Туманная дымка по краям островка лета и я в центре. Было тихо, спокойно и приятно находиться здесь. Босые ноги утопали в траве, приятно щекочущей кожу. Ветерок теплый и ласковый обдувал лицо. Я ждала. Чего не знаю, но точно была уверенная, что встреча желанная. И я продолжала терпеливо ждать, наслаждаясь мгновениями неги и полного душевного спокойствия.
Текли мгновения, и я неожиданно поняла, что уже не одна. Легкий полуоборот и передо мной Лея. Она улыбалась мягко и ласково. Прозрачная словно тень рука погладила меня по волосам. Не было осуждения в ее глазах, а во мне не было страха. Умиротворенность растекалась волнами, пропитывая все пространство.
— Позаботься о нем, — то ли она шепнула, то ли ветер обманул меня.
— Позаботься о них, — раздался другой голос.
За спиной Леи стоял ее муж. Даже теперь сильный, властный, заботливый. Он приблизился к нам, одним движение обнял Лею и положил подбородок на ее плечо.
Красивая пара. Нежные друг с другом. Смотрящие в одну сторону. Имеющие одно желание на двоих.
Они исчезли так же внезапно, как и появились. Стало чуточку грустно и в то же время светло на душе от мысли, что их даже злой рок не смог разделить.
— Ну, наконец-то, — раздалось знакомое ворчание. Интонация была совсем незлой, скорее немного раздраженной. — Долго же ты их держала здесь.
— Где здесь? — спросила я женщину, которая была моей семьей.
Она, как и
