хватит и такого пустяка, как оплата образования? — Он перевел взгляд на ее живот и с некоторым удивлением сказал: — Я отец!
— Да! — подхватила Бекка. — А я — мать, хотя, не сомневаюсь, ты этого не хотел. А кроме того, может родиться не он, а она.
— Самая важная персона сейчас — младенец. Разве не понимаешь — на первом месте его нужды, а только потом собственные мечты!
— Обвиняешь меня в эгоизме? — Бекка даже задохнулась. — Я буду любить своего ребенка, и это важнее всего!
— Нашего ребенка, — спокойно поправил Кристос. — И — уверен, что будешь. Но как ты думаешь, что для него лучше? Быть воспитанным матерью-одиночкой или стать членом прочной семьи? Ты думаешь, что действуешь в интересах ребенка, лишая его общения с отцом?
— Я не лишаю! Просто не думаю, что ты хочешь в этом участвовать. И потому женитьба на мне… ну, честно, полный абсурд!
— Абсурд? — Кристос был оскорблен.
— Да, абсурд. На самом деле ты тоже так думаешь. И… что скажет твоя семья?
— Я ни у кого не спрашиваю совета, как жить.
— Представляю, что будет с твоей мамой! — Бекка вспомнила фото элегантной Миа Каридес в воскресном приложении. Такая наверняка бросит что-нибудь вроде: «Заплати этой авантюристке, сынок». Склонив голову, Кристос наблюдал за Беккой, и та почувствовала себя неловко.
— Перестань так на меня смотреть!
Кристос, представлявший себе в этот момент, как растаяло бы ее тело в его объятьях, с трудом пришел в себя:
— Я думаю, ты понравишься матери. Она давно уже пытается меня женить.
— Вряд ли она встретит меня с распростертыми объятьями, — фыркнула Бекка.
— Позволь кое-что рассказать тебе о родителях. Когда они встретились, мать была обещана сыну близких друзей нашей семьи.
— Разумеется, у твоих предков захватывающая история, но… — И все-таки любопытство взяло верх. — Она вышла за твоего отца, а не за того, другого?
— Они любили друг друга, и поскольку она носила детей от моего отца, то это казалось наилучшим выходом.
— Детей?
— Меня и моего брата. — Округлившиеся глаза потрясенной Бекки вызвали у Кристоса улыбку. — Что рот открыла? Потрясена тем, что я когда-то был младенцем? Или тем, что моя мать не была невинной, выходя замуж?
— Я не потрясена, — солгала Бекка, — но мне представлялось, что ты родился под щелканье калькулятора с запросом о соотношении йены к доллару. И… не знала, что у тебя есть брат.
— На пять минут старше меня. Он жил всего не сколько минут.
— Как печально… Извини.
— Ничего. А как тебе нравится церковная церемония?
Задумчивость исчезла с лица Бекки, и она сказала:
— Повторяю, я не хочу выходить за тебя замуж.
— А что скажут твои родители? У них могут быть какие-нибудь проблемы со мной в качестве зятя?
— Они хотят, чтобы я была счастлива.
— В том смысле, что я не смогу тебя осчастливить? А ты, вроде, как-то сказала, что я доставил тебе удовольствия больше, чем можно представить!
Бекка вспыхнула:
— Уверен, что это сказала я?
— У меня хорошая память. И, кроме того, я никогда не спутаю тебя с другой.
— Ну, конечно, я ведь особенная….
Ох, как нелегко устоять перед его протяжным бархатным произношением… Но не стоит забывать, что от других женщин, деливших с Кристосом постель, ее отличает лишь то, что она носит его ребенка.
— Послушай, мы провели вместе одну ночь! — кончиком языка Бекка слизнула с верхней губы бусинку влаги. — Это был просто гормональный выплеск. Вряд ли он может служить основанием для обязательств на всю жизнь.
— Зато он вполне подходит для уверенного старта. Хорошо, что ты разделяешь мое мнение: брак — не временное мероприятие. Он — доверие и риск.
Бекка искренне ужаснулась такой точке зрения. Конечно, не всякий брак успешен, но риск?.. Такая безрассудность чужда ее натуре.
Уверена, что сама не безрассудна, если носишь ребенка от мужчины, которого едва знаешь?
— Ты это серьезно?
— Конечно, серьезно. Брак — всегда авантюра… И чаще всего — компромисс.
Компромисс? В чем? В женитьбе на женщине, которую ты нечаянно сделал беременной?
Бекка решительно тряхнула головой:
— Я — не компромисс, и не риск, не авантюра.
— Вся жизнь — авантюра и риск.
— Твоя — может быть. Моя — нет. У меня все спланировано…
— Беременность входила в эти грандиозные планы?
— Ты считаешь, я нарочно забеременела?
— Нет, не считаю, только хотел подчеркнуть, что жизнь непредсказуема.
Кристос потерял единственную любовь, подумала Бекка,
