Муж всячески ее баловал, но неудобства положения перевешивали все выгоды.
Известие о двойне выявило диктаторские замашки Кристоса. Он так усердствовал, словно Бекке мог повредить даже ветерок.
Первым делом он отменил все их планы насчет Венеции. Кроме того, довольно скоро обнаружилось, что Кристос перестать смотреть на Бекку как на женщину, и она с горечью осознала, что его прежние постоянные домогательства уже не кажутся ей такими уж навязчивыми.
Она утешалась тем, что многим мужчинам не нравятся их беременные жены и что после рождения детей все наладится, но в душе тревожилась.
Может, лучше было бы отправиться в Грецию, как они и собирались, но Кристос заявил, что это невозможно.
— Тяготы путешествия… жара. И… в такое время очень нужна поддержка близких.
— Что ты знаешь о таком времени? — по-детски разозлилась Бекка.
— Я узнавал — опасно переезжать с места на место, тем более в Грецию. И все, это не обсуждается.
Не помогли даже ссылки на акушерку, разрешившую перелеты хоть до последней недели. Кристос остался непреклонен — еще и потому, что у него были в самом разгаре очень деликатные переговоры, требующие его присутствия в Европе. Бекка часто оставалась дома одна.
Она старалась держаться храбро, и, когда Кристос, проклиная расписание, спрашивал, не скучала ли она в одиночестве, Бекка лгала. На самом деле она тосковала по нему больше, чем могла ожидать. Не вписываясь в образ жизни мужа, она чувствовала себя далекой и от него самого.
Вот уже несколько раз Бекка чуть не срывалась, когда Кристос уговаривал ее не делать чего-то, что считал слишком тяжелым, но все-таки прикусывала язык и молчала.
Она знала, что Кристос безумно беспокоится о здоровье младенцев. И все-таки терпение Бекки лопнуло, когда случайно выяснилось, что персоналу дано указание шпионить за ней и докладывать хозяину, если она совершит что-нибудь неосторожное.
Кристос ничуть не раскаялся:
— Не сходи с ума, Бекка. Это не шпионство. Мне просто нужно знать, что в мое отсутствие ты заботишься о себе. Конечно, если бы ты согласилась на сиделку-акушерку…
— Я беременна, а не больна! — вспыхнула Бекка. — И не раз говорила: мне не нужен ни надзиратель, ни нянька, ни шпионы!
Кристос не настаивал, и она ушла — страшно раздраженная, без радости от победы, напротив, с чувством вины, потому что успела заметить новые морщинки у глаз мужа.
На тридцать шестой неделе беременности жены Кристос объявил, что возьмет годичный отпуск и до родов больше ее не покинет.
— Как это? — удивилась и ужаснулась она.
— Боишься, что я буду держать тебя в ежовых рукавицах? Изменю стиль твоей жизни?
Бекка уставилась на мужа, не понимая странного тона. Неужели несколько месяцев семейного счастья окончательно испортили его характер?
— В десятитонном грузовике больше стиля, чем во мне, — размышляла она, пока Кристос усаживал ее в кресло.
— Ты выглядишь как раз как будущая мама. Хотя и немного усталая.
— Как и ты, кстати, — улыбнулась Бекка, она уже заметила серые тени под глазами Кристоса. — Но я ношу немного больше обычного веса, а ты? Знаешь, в чем твоя проблема?
Бекка не поняла, почему в ответ на эти невинные слова мужчина напрягся.
— В чем?
— Ты — трудоголик.
Непонятно, почему он так развеселился?..
— Да-да, правда, — настаивала она.
Бекке очень хотелось бы стереть морщинки с его лба, но она больше не считала совпадением, что каждый раз, когда она искала близости, Кристос извинялся и покидал комнату. Так что теперь она предпочла подавить импульс, чем быть отверженной.
— Ты обрадуешься, если я буду спать рядом?
— Конечно, — Бекка так старалась скрыть эмоции, что ответ прозвучал неестественно сдержанно.
— Или, может, тебе полезнее спать отдельно?
— Нет, просто это потребует некоторых перестановок.
— Но ты не будешь надолго оставаться одна.
— Я чувствую себя так, будто это самая долгая беременность за всю историю человечества.
Когда Кристос отправился переодеваться для позднего обеда, Бекка бросилась в кухню и заказала повару все любимые блюда мужа.
…Они сидели в столовой, когда зазвонил его мобильный. Бекка пожалела о своем намерении угодить мужу.
По-видимому, Кристос так «рад» находиться дома, что собирается уйти, воспользовавшись первым же предлогом.
Бекка оторвала взгляд от нетронутой еды и вымученно улыбнулась мажордому Спиросу.
— Хотите десерт? Немного лимонного пудинга? — нерешительно предложил тот.
—
