Лорд драконьих гор

— Это не твое дело. Если я решу, что проще прыгнуть, я прыгну. Но пока я решил так. Я уже все подписал и отослал распоряжение. Хватит.
Быстрые шаги, и я едва не получила дверью в лоб.
Зато влетела в Ника. Вернее, он в меня.
Разом окатило такой волной безумной ярости и безысходности, что сердце замерло, я даже двинуться с места не могла. Я прямо кожей чувствовала эту ярость.
— Какого хрена?! — рявкнул он.
Мне хотелось провалиться сквозь землю.
— Я искала Алекса.
Мне казалось, Ник сейчас пришибет меня молнией.
— Он там.
Даже не обошел меня, просто сдвинул в сторону. И быстро пошел прочь. От его мимолетного прикосновения обожгло вдвойне, до самого сердца.
— Ник! — я кинулась за ним. — Ник, стой!
Вдруг стало страшно. Что он задумал? Мое воображение уже рисовало что-то непоправимое.
— Ник, хватит! Что происходит? Ты злишься на меня? Поговори со мной!
Я понимала, что сейчас не лучший момент для разговоров, но за эту неделю у меня накопилось столько всего. Я хотела понять. Пусть бы он наорал на меня, но хоть объяснил, в чем я не права, чего он от меня ждет. Только он даже не смотрел. И эти сны… Почему они преследуют меня?
И уже готова была на стену лезть, это сводило с ума.
— Я не злюсь. У меня просто нет времени, — бросил Ник через плечо сухо и резко.
Шел вперед, я за ним.
Я не знаю, что на меня нашло, просто вдруг прорвалось.
По коридору и к лестнице вниз. Он хочет сбежать? Уехать?
— Ник! Мне сбежать тоже? Ты говорил, что Сердцу нужны двое, но только и делаешь, что шарахаешься от меня! Зачем я здесь?! Я хочу знать правду! Ник!
— Тебе мало Алекса? Он плохо развлекает тебя?
Да не нужен мне никакой Алекс! Меня притащили сюда, чтобы развлекать и катать по магазинам?
— Я хочу знать правду!
Он замирает. Стоит на верхней ступени лестницы.
— Правду? — говорит так страшно, у меня почти останавливается сердце. У него каменное, совсем белое лицо. — Ты хочешь знать, для чего ты здесь? — еще немного он молчит, стиснув зубы, собираясь с силами. — Тебя принесут в жертву весной, в день свадьбы. Уркашу, твари из Бездны. Он выпьет всю твою силу и всю твою кровь, и ты умрешь. Именно для этого. И вся долина сможет еще год жить спокойно.
Я… я слушаю и не могу поверить.
Я ведь даже подозревала что-то такое, но услышать прямо… Я знала…
Но Ник не может так обойтись со мной! Это не правда?
Зачем ему врать?
— Это не правда, — говорю я шепотом.
— Правда, — говорит он. — Разве ты еще не поняла? Есть два пути остановить его. Либо настоящий драконий огонь. Либо кровь девственницы в день свадьбы. Я не могу обернуться драконом. Алекс не может. Никто. Мы испробовали все. Даже моя кровь его не интересует. Он просто выжирает всю силу, подчистую, и идет дальше. Да, армия рано или поздно остановит его, загонит назад. Но будут жертвы. Что такое жизнь одной девочки из чужого мира, против жизни, возможно, сотен людей живущих рядом с тобой?
Он зажмуривается, с шумом втягивает воздух.
Он сказал… правду, которую я хотела услышать.
Я стою и чувствую, как подгибаются ноги. Руки дрожат. Я не знаю, что мне делать, что сказать в ответ.
Я умру? У меня нет выбора? Меня не отпустят…
Паника. Даже не паника, а какая-то парализующая пустота…
Я стою…
Ник замер напряженно. Он тоже не знает, как теперь быть. Назад пути нет. Правда прозвучала.
Я не смогу после этого…
Я не могу…
И в этой пустоте, в тишине, я слышу судорожный вздох откуда-то снизу, и глухой грохот, словно что-то падает…
Ник дергается.
— Йоазеф!
Он срывается и бежит по лестнице вниз, прыгая через три ступеньки.
Я, на негнущихся ногах подхожу к лестнице.
Там внизу старенький камердинер лежит на полу, схватившись за сердце. Ему плохо.
Ник рядом.

Я видела, как Ник сидит рядом с камердинером на полу. «Сейчас-сейчас»… Сердце… Расстегнуть воротник… Йоазеф что-то пытается сказать Нику, у него дрожат руки и почти безвольно мотается голова, когда Ник поднимает его… совсем плохо. Ник изо всех сил старается все делать осторожно, поднять, отнести к большому креслу рядом, усадить, почти уложить…
Я спустилась тоже. Все это… Когда рядом с тобой человеку плохо прямо сейчас — это слегка выбивает из мыслей о собственной отдаленной судьбе.
— Мне помочь? — осторожно спросила я.
Честно говоря, кроме абсолютной растерянности не было ничего.
Ник повернулся ко мне, облизал губы.
— Посиди с ним, — попросил он, — я за таблетками сбегаю. Хорошо?
— Да…
Ник убежал. Я