Лорд драконьих гор

долг перед обществом…
Он не успел договорить.
Потому, что Ник уже шел на него… надвигаясь, неумолимо… и вдруг вспыхнул! Просто так, без всяких ритуалов, крови… просто так. Всего лишь один шаг…
Я заорала. Никогда не видела, как горят люди. И даже понимая, что Нику это не повредит — не могла не бояться.
На них произвело впечатление тоже, кто-то завизжал, истерично и оглушительно. Кто-то мгновенно рванул прочь. Только оператор продолжал снимать. Пока Ник не подошел совсем близко и не протянул руку, чтобы камеру отнять… и попятился только тогда. Ник горел, весь с ног до головы, и это было жуткое зрелище.
— Женя! — крикнул он. — Домой!
Я побежала. Мимо него, в дверь… скорее, пока никто не опомнился.
Ник зашел следом. Захлопнул дверь.
На мгновение мне показалось — сейчас замок вспыхнет от его огня. Но все погасло. Не разом, постепенно… Ник стоял у двери, и я видела, как постепенно уходит огонь. Видела, что это тоже стоит ему усилий — успокоиться, затушить. Вдох-выдох, вдох… вот сейчас…
Когда погасло, я едва не бросилась ему на шею. Но Ник выставил руку вперед, предостерегая.
— Подожди! — хрипло сказал он, я едва могла узнать голос. — Очень горячо. Не трогай… сейчас…
Я видела, как тяжело он дышит. Закрывает глаза, стоит.
— Сейчас… — делает шаг к двери, опускается на пол, садится, привалившись плечом. Я вижу, как старое дерево чуть дымится, соприкасаясь с его кожей, темнеет. — Сейчас, Женя… подожди чуть-чуть.
Я вижу, что ему плохо, едва не до обморока. А потом его начинает трясти, и все больше.
— Ник! Что с тобой? Тебе помочь?
Я бросаюсь к нему, опускаюсь на колени рядом, пытаюсь протянуть руку.
От моего прикосновения он болезненно вздрагивает.
— Не трогай! — морщится. — Прости. Сейчас все пройдет. Не бойся, это нормально. Не трогай только. Сейчас…
Его трясет. Он пытается стиснуть зубы, но они тоже стучат, и ничего не сделать. Зажмурив глаза. Невозможно стиснув пальцы… Мне даже кажется, он начинает задыхаться. Я сижу рядом и знаю, чем помочь. Мне так страшно. Понимаю, что по щекам текут слезы. Боже мой, Ник…
— Ничего, — наконец, почти через силу говорит он. — Не бойся. Просто когда начинаю остывать, всегда трясет. Сейчас пройдет.
Медленно.
И все же, это постепенно отступало.
И так каждый раз?
— Тебе больно? — глупо спрашиваю я, мне нужно хоть что-то сказать, осознать это. Так нереально.
— Ничего… Просто коже нужно немного восстановиться, а если трогать… — он делает глубокий выдох.
Он, наконец, открывает глаза, смотрит на меня.
Сам пододвигается ближе, тянется, обнимает меня за плечи, притянув к себе. Оставляя на мне черные следы копоти…
— Испугалась? — спрашивает тихо.
— Да, — говорю я.
У него горячие руки, но просто горячие, терпимо… сухая шершавая кожа.
— Они и до тебя добрались? — говорит Ник. — Не думал, что они придут сюда.
Я утыкаюсь носом в его плечо. Чувствую, как колотится его сердце — просто нереально быстро, словно сейчас выпрыгнет. Он дышит с легким свистом. Сейчас все пройдет?
Сейчас…
— А ты? — спросила я. — Что случилось с тобой?
— Да тоже самое, — фыркнул он. — Я сорвался… Достали… Не стоило так. Но просто сдали нервы… — он вздохнул, и я чувствовала, как немного расслабился. — Мне нужно будет еще поехать, поговорить. А то пришлют еще армию…
— Армию? — вздрогнула я.
— Не бойся, — он обнял меня. — Все будет хорошо. В замок они не сунутся. Я буду рядом. Придумаю что-нибудь. Все хорошо…

У него татуировки посветлели.
Мы лежали вечером в кровати, я обнимала его, положив голову ему на плечо, гладила ладонью его грудь. Он задумчиво водил пальцами по моей спине. Было так хорошо, спокойно и никуда не надо идти, ничего делать. Просто вот так лежать вместе. Не думать ни о чем.
Сегодня он снова ездил в город.
— Не бойся, — говорил Ник. — Они не решатся мне ничего сделать, да и тебе тоже. Им нечем пугать. Они могут говорить что угодно, но если что-то не так — Сердце поднимет бурю, и это никому не нужно.
Он говорил это мне, но я не была уверена, что верил сам. Лежал, глядя в полоток.
Но так хотелось верить. Расслабиться.
У него волосы начали немного отрастать, топорщились коротким ежиком.
Татуировки…
— Посветлели, — согласился он. — Выгорают, когда кожа слишком активно восстанавливается. Так что и татуировки приходится немного обновлять.
— А давно они у тебя?
— Давно. Делали с Патриком вместе, чтобы не забывать кто мы. Хотя, конечно, это и так не забыть, но тогда я не думал…