Лось 2

— те же яйца, только в профиль. Не умеют здесь машины делать! Или это не от мира, а от национальности зависит?
За городом стало еще хуже — лихая водила Ведьмы возомнила себя Шумахером и неслась вперед, не обращая внимания на колдобины и кочки.
— Ёббб… — от резкого подброса задней подвески я подскочил на сидении и приложился макушкой о потолок, — …пперный театр! — не зря же я еще и язык чувствительно прикусил! Впрочем, все проглоченные слова мастерски воспроизвела Ногайская.
— Авдотья! Не дрова везешь! — рявкнула она на шоферку, покончив с экспрессивной тирадой, — Сбавь!
— Арина Николаевна! — попыталась та оправдаться.
— Да ты зае… — покосившись на меня, Кровавая Ведьма оборвала угаданное с трех букв слово, — Сбавь!
Нехотя Авдотья чуть приподняла ногу с газа и поехала аккуратнее. А у меня наконец-то появилось время осмотреться. Метель утихла, сумерки только-только заявили о себе, и пригороды второй столицы предстали передо мной во всей неприглядности.
Итицкая сила! Я не только ничего не знаю о кланах, всадницах, клановой чести и прочей клановой хрени, но я еще ничего не знаю о стране, которая стала моей новой родиной! А всего-то надо было на километр отъехать от города!
— Ити… господи, кто тут живет? — спросил я, охуевая от вида рядов черных заваливающихся изб, мелькающих за стеклом «Победы». Кстати, а победы над кем?..
— Люди, — последовал флегматичный ответ.
— Да уж понятно, что не обезьяны! — разозлился на равнодушие Ногайской. Хотя она-то при чем?
— Извини, но я не понимаю твоей реакции, — удивилась всадница, — Можно подумать, ты впервые за город выбрался?
— Ну… да.
— Где же ты жил, осмелюсь спросить? — насмешливо поинтересовалась Арина.
— Бирск, потом Москва, теперь Петербург.
Бирск — небольшой городок в двадцать улиц, но и те я не успел ни изучить, ни даже толком посмотреть. А по отрывочным воспоминаниям трех дней после больницы — исторический центр, колонны симпатичных особнячков, утопающих в зелени садов, среди которых затесался батин. Москва — столица, и этим все сказано. Современный мегаполис с «небоскребами» — я даже десятиэтажки видел! Может там и наличествовали такие же живописные руины, но если только совсем по окраинам. Муромцево, из которого съездил в две однодневные командировки в Оренбург и пару раз выбирался в ту же столицу, — вообще сплошь новостройка, нашей общаге было от силы лет двадцать. А теперь еще Питер с его навороченной архитектурой!
И за город я выбирался — с компанией купаться на пруд, но это было опять же в Муромцево. На самом деле я вообще полстраны облетал, но много ли заметишь из крохотного иллюминатора? А на месте нас подхватывал транспорт и вез к тварям — в тот момент мне не до пейзажей за окном было. Вот и получается, что по-настоящему за стенами города я никогда не был. Иначе бы сейчас не охуевал от видов окрестностей.
В принципе, и для моего мира покосившиеся черные развалюхи не были чем-то из ряда вон. Но не сотнями, а то и тысячами подряд. Даже в мамином отдаленном от цивилизации садовом кооперативе в основном стояли крохотные аккуратные домики, имелись отсыпанные щебнем дорожки, гудел собственный трансформатор, вполне достаточный для уличного освещения и нужд престарелых дачников — молодежь все-таки предпочитала строиться где-то поближе к Перми, но тут, буквально в десяти километрах от второй столицы империи?.. Вот такой вот пиздец?..
— Неужели нельзя как-то…
— Как?! — насмешливый вопрос резанул по сердцу, — Дом можно справить только при наличии крепких рук, а с этим здесь напряженно. Мужчины из сельской местности массово уезжают в города, а у остающихся здесь жительниц не хватает ни сил, ни средств. К тому же ты недооцениваешь местный менталитет.
— Это какой же?
— «Ась завтра окно?» — передразнила Арина неграмотный говор человека из глубинки, — Правило «восемьдесят-двадцать»: подавляющее большинство окон случается как раз вблизи крупных городов, то есть, если опираться на карту зонирования, мы сейчас едем по самой опасной зоне. Только ты еще поверь моему опыту — никогда твари здесь не высадятся, им обычно подавай какой-нибудь завод или фабрику, чтобы место было: справа домна, слева цистерны с газом, впереди наливной танкер с нефтью, а на задворках склад дорогостоящей техники! Чтобы десять генералов с адмиралами головы сломали — как это все эвакуировать, оцепить, а потом еще отбить. В восемьдесят восьмом, как сейчас помню, на пороховом заводе окно открылось. А дежурство — Октюбиных! Огневики на пороховом заводе — лучше не придумаешь! Замену на самом высшем уровне согласовывали — нам трехкратную ставку дали за внеочередной поединок.