Лось 2

а ресурс батарей уже вовсю тратился.
— Отсюда! — остановился, сбросив ранец, обнаружив разделяющую нас и всадников довольно глубокую впадину. Спуститься — спустимся, а вот как будем выбираться — уже второй вопрос. — Готовы?
— Готов!
— Готов!
— Готова! — раздались три ответных отклика.
— Огонь!
Голоса четырех пулеметов загуляли по отвалу.
— Итицкая сила! — краем глаза заметил, как порода под Иглой сдвинулась от вибраций, — Шаг назад!!! — трое шагнули, а Андрей вместе с осыпающейся массой устремился вниз, — Стоим, вашу мать!!! — гаркнул, перекрикивая грохот.
Начали хорошо — три всадника упали, но Раздор, как-то умудряясь стелиться и прятаться за укрытиями, прыгнул вперед и попал в ту же ловушку, что и Игла — поехал осваивать новый вид слалома.
— Стоять!!! — снова крикнул, заметив попытку Вари броситься на помощь товарищу, — Раздор мой! Лимончики в троих!
Короба опустели, пулеметы полетели на землю. Шестнадцать прогремевших взрывов вызвали новый обвал, накрывая лавиной щебня сцепившуюся внизу парочку.
— Добить троих!!! — а сам спрыгнул в клубящуюся пыль, выдирая из ножен «Десницу». Приземлился удачно, попав в тварь и откидывая Раздора от залитого кровью Андрея.
— Сука, тварь! Опять по лицу!!! — Игла смахнул с глаз кровь и начал поливать всадника в упор всем неистраченным запасом патронов.
Стоя по колено в осыпи, слыша, как пули из шести стволов кучно свистят буквально в двух метрах, а некоторые еще рикошетят от кусков породы, ощущая одновременно зыбкость под ногами, я прямо-таки чувствовал, как седеют волосы во всех местах.
— Чтоб тебя!!! Блядская морда!!! — раздался новый виток мата, а я никогда еще так не радовался сухому щелчку — ничем не защищенный механизм пулемета заклинило от попавшего внутрь мусора.
Андрей, схватившись за вибро-меч, выпластался из завала, подскочил к расхераченному пулями телу Раздора и начал кромсать его на куски. Мы все тут на адреналине, но эту расчлененку уже трудно списать на состояние аффекта — кровь, мясо, кишки, кости… брызги фарша летели во все стороны, оседая в первую очередь на вышедшем из себя Андрюхе, а во вторую — на мне. Ну его нах!
Почти повторив подвиг Мюнгхаузена, выдрал ноги из царапучей каши и прыгнул вверх к окну, точнее к месту, где оно было. Здесь расчлененка не вышла за рамки берегов здравого смысла — отрубленные головы аккуратненько лежали рядом с владельцами.
— Ранен? — встревожилась Варя от моего вида.
— Не, это Игла там в раж вошел.
— Ты его остановить не хочешь? — поинтересовался Квадрат, волшебным образом доставая откуда-то сигареты со спичками. Мы тут за каждый грамм бьемся, а он курево в подсумке таскает?! Разнос предпочел оставить до лучших времен.
— Знаешь, я еще не сошел с ума — соваться под руку занятому делом человеку! У него там художественная нарезка пошла, не иначе, как в шеф-повара метит!
— А! — глубокомысленно отреагировал Юрка, затягиваясь сразу на полсигареты, — Не везет Андрюхе на Раздоров!
— Это точно… — от нечего делать стал осматривать тела всадников.
«Техасская резня бензопилой» затихла, и к нам выпрыгнул Иголкин с мечом наперевес. Мы все дружно шарахнулись от лейтенанта, а Варя еще на всякий случай перекрестилась — видок у него был как у восставшего зомби, сожравшего заживо парочку приятелей. Хотя, вообще-то, вид крестящегося «железного человека» — тоже, то еще зрелище!
— Что ищешь? — Игла убрал меч в крепления, вызвав у нас синхронный вздох облегчения.
— Да вот, смотрю. Я, когда в самый первый раз влез в поединок, похоже, палил исключительно в белый свет. Отлично их «Модест» дерет! Может быть нам калибр уменьшить?
— Не особо! — возразила Варя, — Когда мы подошли, Война еще шевелился.
— Да? Жаль.
Смотреть на Иголкина без содрогания не получалось, но пришлось:
— Андрей, ты как?
— Такими темпами уйду в отставку с полосатой мордой! — пожаловался он на новую рану, — А так — в норме, жить буду.
— Поехали тогда домой!
Младший, сука, раздобыл где-то ключи от моей квартиры и хозяйничал в ней, как в своей.
— Иди нахуй! — послал его, когда он раздвинул шторы, впуская в комнату яркое полуденное солнце.
— Лось, хорош дрыхнуть! — упрекнул он.
За излучаемую жизнерадостность его хотелось прибить так же кроваво, как Андрюха вчера уделал Раздора.
— Вставай! Вставай! — канючил незваный гость, плюхнувшись жопой на кровать и раскачиваясь.
— Чего тебе, горе?!
— Вы-ход-ной!!! — пропел он по слогам, — Харэ спать!
— Два уже есть?
— Час дня!
— Вот через час разбудишь! — вытянул одеяло