Лось 2

даже отсуживают какую-нибудь компенсацию. Это в своих вотчинах у них все схвачено, а в крупных городах, тем более Москве или Питере, так просто не разгуляешься — мигом на деньги попадешь! И вообще, зря ты мне обломил лучший секс в моей жизни!
— Ну, знаешь! — взъярился я, — Даже если бы я решил снять с них компенсацию, очень она бы помогла мне и тебе, когда ты загнулся бы в больнице! Как бы я Юльке потом в глаза смотрел?!
— Да с чего я загнуться должен был?!
— Читай! — найдя нужное место в методичке Андрея Валентиновича, сунул ему свой комм под нос, — Я не уверен точно, но по ощущениям это был модифицированный «бодрячок». Читай внимательно!
Любой комм работал только на руке у владельца, имея подобие биометрической защиты, настраиваемой раз и навсегда при покупке. Как данная технология сочеталась с общим зачаточным уровнем развития компьютерной техники — ума ни приложу, но это же магия! Вследствие чего, кстати, устройство не отличалось дешевизной и являлось еще и статусной вещью, намекая на уровень доходов хозяина. А вот полезность существенно завышалась: при небольшом объеме памяти поместить в него получалось не более трех десятков нормальных книг или справочников, вдобавок любая загрузка в информатории шла за далеко не символические деньги! Бесплатно можно было скопировать другому только купленное самим или сочиненное самим же. Последнее, к слову, тоже не было простым делом — функции набора текста не отличались удобством, опробовано на личном опыте. После интуитивно понятного интерфейса большинства ранее используемых программных продуктов воевать со здешним редактором стало мукой в квадрате. А копия с копии не получалась, хоть тресни, и взломать софт никому пока не приходило в голову. Представляю, как кто-то в СБ матерился, вручную с Лениного комма перепечатывая мое полное орфографических ошибок и нецензурных выражений пособие, хотя… возможно как раз для них повторное копирование сложности не представляло.
Мне комм достался на халяву в наследство от Масюни — сына/пасынка небедных родителей, и долгое время я считал, что иметь его — обыденное явление. Но если сравнивать с моим прошлым миром, то его наличие стоило приравнять к обладанию каким-то по счету айфоном, «нищеброды» довольствовались обычными наручными часами.
А среди владельцев аксессуара имелся свой этикет — просить что-то скинуть считалось неприличным даже у друзей, инициатива всегда должна была исходить от дающего. Но по причине пометки «копия» поделиться чужим трудом я в любом случае не мог — оттого и стоял сейчас в неудобной позе, дожидаясь, когда Макс изучит несколько страниц. Он, кстати, не постеснялся еще и вверх-вниз по тексту скакнуть в поисках данных автора. А не найдя — удивился:
— Откуда у тебя это? — поинтересовался товарищ, неохотно отпуская руку, — Ты не говорил, что твоя мать — целительница.
— Она и не целительница.
Да простят меня все женщины, но единственное, кем являлась Масюнина мать — так это набитой дурой. Слить всю свою жизнь в утиль ради призрачного шанса вернуться в клан? Кому и что она собиралась доказать? И даже если отстраниться от ее маниакального желания, то кто мешал ей очаровать навязанного мужа — гениального архитектора? При ее красоте и родовых талантах, прояви она хоть каплю усердия, у мамы Яны и мамы Риты не осталось бы шансов, Варвара могла вертеть Лосяцким по собственному разумению, а приобретению в его лице любой клан бы порадовался, простив «заблудшей» дочери все ранние грехи. Батя — реально крутой перец.
— Но ты говорил, что она единственная одаренная из твоей родни? — вновь потребовал внимания Макс, вырывая из раздумий о семье.
— Ну, если отбросить адмирала Погибель, то другой живой родни-иксов у меня действительно нет. Методичку, что ты читал, мне скинул совершенно левый целитель.
— Вот так просто?
— Вот так просто. Ты же знаешь о моей амнезии, — утвердительно произнес я, потому что уже не раз на нее ссылался, — Очнулся в больнице, никого не узнавал, ни черта не понимал. В простых вещах поначалу путался — помнится, в первый раз рычажок у унитаза минут пять ломал, пока разобрался, как работает. Что уж говорить обо всем остальном? Врач, который мной немного занимался, загрузил на комм кучу литературы, заодно и эту методичку.
— Я тебе верю, — товарищ задумчиво помассировал виски, — Просто потому, что ты не понимаешь ее ценности. Чтоб ты знал — у меня почти все в семье «иксы», один я не уродился. И трое из теток и сестер — целительницы. Они слабенькие, но учитывая, как редко этот дар проявляется — востребованы на годы вперед. Так вот, они бы за такое, не сомневаясь и не раздумывая, убили бы.
— У тебя есть сестры?
— Родная всего одна, я сейчас