Все началось с того, что один молодой человек не захотел идти в армию и отравился таблетками. Травиться до смерти он не собирался, но… так случилось. И вместо зашуганного маменькиного сынка в его теле и в его мире очнулся наш современник — вполне взрослый и состоявшийся мужчина.
Авторы: Федорочев Алексей Анатольевич
бросать сигарету.
— Что поссорились-то?
— Наговорил Юльке лишнего, Макс вспылил, чуть до драки не дошло.
— С ней-то, что не поделил?! — у Мишки с Максом и так хватало разногласий, но, несмотря на них, до сих пор они стойко держались за свою дружбу.
— Не знаю, нашло что-то… Бесит она меня! — признался Рыба, нервно стряхивая пепел, сильным щелчком выбив горящий кончик в урну, — Тьфу, черт! — обозлился он, выкидывая в сердцах бычок и потянувшись за новой отравой.
— Обычная девчонка, чем она тебе не угодила?!
— Всем! Толстуха, Максу не ровня, что он в ней нашел?! Спаивает его еще!!!
— Ты к нему заходил? После всего? — решил я соскочить с темы Юли.
— Нет, — а на мое немое осуждение, чуть ли не прокричал, — Да ты просто не представляешь, что мы друг другу наговорили! Еще следователи эти!!! Пусть сам ко мне теперь приходит мириться!
Сломав так и не прикуренную сигарету, Рыба развернулся и утопал обратно, оставив меня в полном ошеломлении. В эмоциях покинувшего меня друга царил полный раздрай — такая тугая смесь, что разобраться, что к чему, не представлялось возможным. Был бы он женщиной, решил бы, что Мишка дико ревнует Макса к Юле, но до недавних пор сомневаться в его стопроцентной гетеросексуальности мне не приходилось. Тряхнул головой, отгоняя странные мысли: нет, не сходится. Что-то другое.
Хоть меня с Инной и отвезли сразу с аэродрома в КБ, это был скорее жест, чем реальная попытка заставить нас работать. Дав всем убедиться, что мы живы-здоровы, шеф отпустил домой, я только успел вкратце расспросить Иголкина, летавшего в тот раз командиром второй группы, о схлопывании окна , и всё. Со слов лейтенанта процесс прошел по отработанному сценарию, а в эмоциях Андрея, дававшего мне краткий отчет, царили гордость, легкая досада и вина. Итицкая сила! Ну почему сегодня почти все при общении со мной испытывают вину?!
— Рассчитывал занять твое место, — фыркнула Инна, шагая со мной к общаге.
— Я что, вслух говорил?
— Бормотал скорее.
— Дожил! Вслух сам с собой разговариваю! — возмутился я собственной невнимательности, — Думаешь, поэтому? — вернулся я к чувствам Иголкина, уже целенаправленно обращаясь к подруге.
— После нас он старший по званию. Наверняка уже примерял капитанские погоны.
— Да уж, дел бы он наворотил…
По количеству проведенных схваток лейтенант меня превосходил — СБшное начальство требовало наработки опыта у подчиненных. И после повторяющихся побед Андрюха заметно расслабился, считая выбранный подход венцом тактической мысли. Лично у меня уже сейчас вертелось в голове куча идей по будущим приемам, следующим модернизациям, в этом же направлении мыслили остальные, пусть и не обладая моим иномирным послезнанием — даже новенькие девочки не раз подходили с вопросами: что делать, если твари не убьются? Самое грустное, многие понимали, что им просто придет каюк, но переживали уже за следующие поколения бойцов. Что тут говорить, если Тушка — весьма далекая от разработки девяток девушка, — так и она предложила выйти на КБ Дегтярного с заказом нового тяжелого пулемета конкретно под наши нужды! У одного Иголкина, активно обхаживавшего Иру Палкину, мозги были заняты не тем, перенаправив всю кровь в другое место.
— Наворотил бы… — меланхолично согласилась Инна, уже заходя в спальню, — Лосик, прости, но я спать! — и она, едва скинув с себя форму, рухнула на наше королевское ложе, великоватое ей одной.
Мне же не давал покоя Макс, поэтому приняв душ и сменив выданную в казематах СБ одежду на нормальную, отправился в гости.
В своем общежитии Юля занимала не комнату в боксе, а отдельные апартаменты типа малосемейки. Все же она являлась не просто медсестрой, а старшей сестрой главной больницы Муромцево — неслабая должность, если разобраться, под ее началом ходил весь младший персонал, а это человек сто. Что бы Мишка ни говорил, а для ее двадцати шести — всего на год старше Макса — это был значимый результат, говорящий и об уме, и об умении пробиться в жизни. Свое первоначальное предубеждение я давно преодолел, с течением времени между ней и моей первой женой находилось все больше различий, к тому же мне прекрасно было заметно со стороны, как эта парочка трепетно относится друг к другу. В конце концов, и гению нужен дома надежный тыл, а Юля его давала, этого у нее не отнять. Закончим тем, что она не была уродиной и толстухой — приятная невысокая шатенка, мне чуть ли ни по пояс, с фигуркой в виде песочных часов. Выразительные карие глаза, милые ямочки на щеках, аккуратный носик. Не в моем вкусе, я предпочитал девушек повыше и постройнее,
