Все началось с того, что один молодой человек не захотел идти в армию и отравился таблетками. Травиться до смерти он не собирался, но… так случилось. И вместо зашуганного маменькиного сынка в его теле и в его мире очнулся наш современник — вполне взрослый и состоявшийся мужчина.
Авторы: Федорочев Алексей Анатольевич
так и собирался уезжать, разве что капитанскую форму с наградами миновала участь оказаться в мусорке. Не то, чтобы переживал, но не медальки к юбилею, а боевые награды.
— Ты как? — появился на пороге пустой комнаты поседевший исхудавший Макс.
— Жить буду.
— Жалеешь?
— Разве что о смерти Угорина.
— Да, Алексея Игоревича жаль. Мне в *** предлагают перебраться.
— Поздравляю! Здесь, значит, не хочешь?
— Не после всего. Поехали со мной?
Мне плевать было, где сейчас очутиться, просто плевать!
— Поехали!
На кладбище было хорошо, покойно. Цвели цветы, пели птички, шумели березы, а с металлического креста мне улыбался растерянной улыбкой Угорин — для могилы Лиза выбрала свадебное фото полугодовой давности.
— Эх, Лёха, Лёха…
Наедине с собой я мог так к нему обращаться, это Масюня был его больше чем на двадцать лет младше, а я, считая прожитые здесь два года, на десять старше — такая вот арифметика.
Вообще-то я, как и Макс, предпочитал по водочке, но ради последней встречи с капитаном разорился на его любимый коньяк и теперь пристраивал стопку на свежем холмике.
— Лёха, Лёха…
Наши Угорина любили, хорошее отношение чувствовалось и в заботливо сколоченной скамеечке, и в уже сделанной оградке, даже цветы перед крестом лежали свежие, а не искусственные.
— Покури со мной, капитан, — положил рядом со стопкой сигарету, а сам неумело прикурил из найденной в боксе початой пачки. Ирония судьбы — убитый и убийца покупали одну и ту же марку.
— Прости, что не пришел на похороны, не мог, сам понимаешь… Ты не волнуйся, у Лизы с твоим маленьким все хорошо, я узнавал. Ну, как хорошо… — с непривычки я страшно раскашлялся, прерывая свой монолог.
— Ты чего это тут? — раздался голос из-за спины.
Я засуетился как школьник, застигнутый завучем, пытаясь спрятать зажженную сигарету, но зашелся в новом приступе кашля, обжегся и вывалил окурок прямо под ноги беременной женщине. Изящная ножка сорокового размера (и так бывает!) растоптала бычок и отбросила в сторону.
— А ты как тут? — озвучил ответный шедевр словесности.
— Тебя искала.
— А-а-а… э-э-э… я в смысле, сегодня же будний день, почему не на работе?
— Все уже, — Лиза не могла похвастать идеальной красотой, но загадочная улыбка при поглаживании живота делала ее похожей на «Мадонну» Рафаэля и «Джоконду» Да Винчи одновременно, — Отпуск до родов. Завтра уезжаю к бабушке.
— А я тут…
— Вижу уже, — снова мягко улыбнулась молодая вдова.
Она, подобрав платье, уселась рядом на скамейку, в ее присутствии больше идиотских попыток покурить я не делал, и мы молча сидели, думая о своем.
— Расскажи мне, — первой нарушила она тишину.
— Про Рыбакова?
— Про Рыбакова, про Кудымова, про себя. Почему ты Михаила заподозрил?
— Понимаешь… Макса я подозревать не мог…
— А почему? Он же ненавидел одаренных, все это знали?
— Ненавидел… Макс ненавидел, в смысле и сейчас ненавидит, когда одаренные кичатся своими искрами, а сами при этом ничего из себя не представляют. Вот ты сама, например, хоть раз сталкивалась с его ненавистью?
— Пожалуй… пожалуй нет. Но я с ним вообще практически не пересекалась.
— Вот-вот, — уже уверенней продолжил я, — Не пересекалась, а судишь. А я с ним дружу.
— Ты и Мишей дружил.
— Бли-и-ин! Хорошо, давай по-другому: кто-то тебя достал до печенок, ты прямо рвешься его убить, где ты яд возьмешь? Да еще не простой, а чтобы подействовал с отсрочкой?
— А… у него подруга, вроде бы медсестрой работала?..
— У тебя какие-то извращенные понятия о работе медсестры. Юлька могла достать спирт, могла достать наркотики, какое-нибудь сильное лекарство, списать и присвоить что-нибудь по мелочи. Яд-то ей откуда было взять? И как ты себе их диалог представляешь? «Дорогая, мне приспичило отравить N! — Да, милый, конечно! Мышьяк на второй полочке справа!»
Вопреки месту Лиза хихикнула.
— И потом, откуда все знали, что Макс недолюбливал иксов? Потому что он не стеснялся говорить им это в лицо! И морды не стеснялся бить! Ты можешь представить, что такой человек займется отравлением?
— Тебе морду бить чревато.
— О! Ты просто плохо знаешь Макса! Если бы он захотел, то его бы мои умения не остановили!
— И как вы заподозрили Рыбакова?
— Знаешь, сейчас трудно сказать, когда мы с твоим мужем вышли на него. Что-то он раскопал, что-то я… Просто мы с Алексеем Игоревичем как-то сошлись и вывалили друг другу все. Ты, например, знала
