Все началось с того, что один молодой человек не захотел идти в армию и отравился таблетками. Травиться до смерти он не собирался, но… так случилось. И вместо зашуганного маменькиного сынка в его теле и в его мире очнулся наш современник — вполне взрослый и состоявшийся мужчина.
Авторы: Федорочев Алексей Анатольевич
Кабинет хозяйки магазина и комнатушка отдыха продавцов закрывались на замки. Не преграда для пытливого ума и очумелых ручек, но лезть туда в первый же день не собирался. Да и вообще не собирался — ну что реально ценное может храниться у рядовых продавщиц? Это если отбросить собственные принципы и забить на здравый смысл — ведь Эльвира Павловна («Ах, зовите меня просто Эльвира!»), хоть и не оформляла меня официально, но списала и данные моего паспорта, и где я работаю, и даже фотографию сделала — якобы для порядка. Единственный соблазн — в закрытых помещениях имелись продавленные засаленные диванчики, но и они того не стоили, при наличии спальника отлично выспаться можно было на складе или даже прямо в торговом зале. Чем, собственно, осмотрев территорию, и занялся, расстелив свое приобретение — вставать придется рано, а на первую ночь никаких развлечений я не заготовил. Впрочем, веселье нашло меня само.
Несколько раз сквозь сон слышал, как кто-то стучал в окно и дверь, звал Макса или Мишу, но поскольку мы с Мишей сразу, как я устроился к Ван-Димычу, договорились, что он — Миша или Рыба (от фамилии Рыбаков), а я, соответственно, Миха или Лось, а, во-вторых, меня здесь звать пока еще было некому, стук игнорировал, особо настырные отстали после развернутого указания адреса, куда надо пойти, чтобы найти искомых персон.
С мужиком, припершимся в районе часа ночи, уже проверенное поведение не прокатило.
— Подонок, открывай! Выходи! — барабанил он в дверь, — Выходи, если ты мужчина! — орал под окнами этот оглашенный, — Выходи! Или зассал один на один?
Желания выходить его выкрики не прибавляли, а если учитывать ведущиеся за дверью шепотом переговоры — и подавно!
— Мотька, дрянь, беременная! — «Очень рад за неизвестную Мотьку», — А как, если я с ней за последний месяц ни разу?!
«Вариант «святым духом» прокатит?»
Чисто по-человечески рогоносца было жалко… первые пять минут. Но чем дольше шел концерт, тем надежнее сочувствие замещалось глухим раздражением: накрывайся капюшоном, ни накрывайся, а деваться некуда — зарешеченное стекло отлично пропускало звук, да и мужик глотку не жалел. Уже в скором времени я стал обладателем эксклюзивного пакета данных «сто фактов о жизни Коли и Моти, которые вы не желали знать, но вам их все равно проорали». А что не узнал из первых рук, то легко додумывалось: кто-то из охламонов на букву «М» (Мишка или Макс, а может и оба — чем черт не шутит?) по ночам привечал некую Матрёну, оказавшуюся замужней дамой. Пока муж-дальнобойщик курсировал по стране, парочка отлично проводила время, в итоге — с последствиями. Со стороны мужчин предохраняться было не принято — особенности местного менталитета, так что одному из моих соседей в скором времени грозило нежданное отцовство.
Нет, я даже не возражаю, что эта Матрена — дрянь и змея подколодная. И с тем, что шалава, тоже согласен, но к чему эта информация мне в два ночи?! А между прочим, уже понедельник, около пяти приедет машина с хлебом, а потом и на основную работу пора мчаться, опозданцев на утреннюю планерку шеф не любил. Подремать втихаря в лабе можно, Ван-Димыч, раздав задания, обычно до обеда укатывал в учебный корпус политеха на лекции, но уверенно сойти с рук такое поведение могло только старым проверенным кадрам, к каковым я, только закрывший испытательный срок, точно не относился.
Желание выйти и огреть мужика чем-то тяжелым планомерно нарастало, вот только неясно было, сколько их там на улице. Одному я наваляю без вопросов, но вначале я отчетливо слышал подзуживающий шепот, так что количество дополнительных агрессивных переговорщиков могло варьироваться от одного до трех — вряд ли больше. Тоже, теоретически, не самый страшный расклад, но тут уже больше зависит от наличия таких полезных в хозяйстве предметов, как лом и монтировка. Или огнестрел. Как я понял, особых запретов на его наличие у населения не имелось, а значит у дальнобойщика и его дружков таковой легко мог заваляться, в отличие от бедного беззащитного меня — как сторожу мне ничего не полагалось, а черствая буханка даже за кирпич сойти не могла. Если пораскинуть мозгами, то вообще наличие-отсутствие сторожа в магазине мало что решало, но не мне ломать сложившиеся устои, а денежка и свободная площадь не лишние.
Упорный рогоносец завывал, угрожал, плакал, но в третьем часу выдохся и заткнулся. Минут пятнадцать не верил счастью, ожидая подлянки, но часики тикали, а новых воплей не доносилось. Радость-то какая! Устроился поудобнее и почти провалился в объятия Морфея, как стук в двери возобновился. А у меня есть особенность — если несколько раз вот так потревожить сон, то больше не усну, сколько ни считай овец. И, кстати, растиражированный прием
