Все началось с того, что один молодой человек не захотел идти в армию и отравился таблетками. Травиться до смерти он не собирался, но… так случилось. И вместо зашуганного маменькиного сынка в его теле и в его мире очнулся наш современник — вполне взрослый и состоявшийся мужчина.
Авторы: Федорочев Алексей Анатольевич
стоящий у тумбочки сапог Павла и запустил в меня.
Попал.
Не подумал человек. Бывает.
Ждать второго сапога я не стал.
Благородное искусство кабацкой драки известно с глубокой старины и практикуется здесь точно так же. Но за моими плечами пятнадцать лет серьезного увлечения двумя самыми эффективными школами рукопашного боя (всяк кулик свое болото хвалит, но я так считаю и точка!), которых здесь даже в зародыше еще не существовало. Навыки я постепенно восстанавливал и, как ни странно, два последних месяца заставили сильно продвинуться в возвращении формы — иначе в спаррингах с Викой и Эвой я бы сливался вчистую. Мясистому Якову, явно гордящемуся выдающимися габаритами, в схватке ничего не светило, это мне приходилось осторожничать, чтобы не сломать ему что-то.
На свою беду в этот миг в наш отсек заглянула дежурная. До чего же пронзительный голос у заразы! И так не собирался Яшку добивать, но эта конкретная дура решила показать мне, кто здесь главный! Тоже огребла со всей возможной лаской.
Крик «Наших бьют!» универсален, как и реакция на него: из соседнего помещения казармы на выручку уже отдыхающей на койке Павла дневальной подтянулся оставшийся наряд. Сообразить, что бить меня в тесном проходе скопом неудобно, местные фемины не сумели, так и укладывал их, отступая, на койки по одной, по две, пока не кончились.
Павел, простоявший эти минуты с зубной щеткой в руках и полотенцем на шее, отмер и произнес:
— Знаешь… извини, запамятовал, как тебя зовут?
— Миха.
— Павел, — на всякий случай повторно представился он, — Знаешь, Миха, я уважаю твое желание выспаться, но очень советую сделать это где-нибудь в другом месте. И поскорее.
— Ага. Доброе утро, кстати.
Паша хмыкнул и ответил:
— Куда уж добрее, вежливый ты наш! Вали давай!
Правильный совет. Штаны-рубашка-куртка-ботинки, сумка на плечо и персональный прощальный салют Павлу, а также отдельный жест стонущему Якову и прелестным барышням.
Муромцево оказалось целым городком с промзоной. Многие кварталы были обнесены высокими заборами, за которыми угадывались приземистые здания шарашек и опытных производств. Невеликой высоте сооружений не удивлялся — небоскребы в этом мире вообще не пользовались популярностью, выше пятиэтажек редко что встречал. А если постройке требовалось вознестись вверх как, например, маяку или телебашне, то и охраняли такие объекты по первой категории надежности, располагая поблизости посты клановых групп быстрого реагирования и тревожные войсковые части.
Но это когда действительно возникала необходимость, а так не мудрствовали и высоко не строили, тем более здания промышленного назначения — три-четыре этажа и баста! Что не исключало возможного наличия такого же количества подземных этажей и множества разветвленных туннелей. На этом Масюнин батя в свое время приподнялся, я специально у Светланы Владимировны осенью по архитектуре и архитекторам информацию уточнял. У него оказался нюх на оптимальное количество ходов и максимальное использование особенностей рельефа. И в своих узких профессиональных кругах имя Лосяцкого гремело не хуже Воронина.
Пока брел по улицам, оценивал новое место проживания и особых минусов не находил: много парков с голыми по весеннему времени деревьями — явное наследие старых времен, когда на месте городка шумели рощи. Магазинчики, столовые, кафешки, два кинотеатра — словом, цивилизация. Слякотно, правда, со вчерашнего дня после сильного снегопада грянула оттепель, но навстречу промчались три снегоуборочные машины, так что к основному потоку спешащих на работу людей снежную кашу с дорог уберут. А то, что нет музеев, памятников старины и театров — так много я по ним в Москве шастал? Отметился на основных, да и успокоился. И театр, кстати, здесь где-то есть, на выданной карте в сноске присутствовал, но я сомневаюсь, что стану там завсегдатаем — и в прошлой жизни ходил лишь на знаменитых артистов и только по настоянию жены.
А вот что заколебало, так это количество патрулей. После третьей проверки документов уже перестал убирать пропуск далеко — надоело чувствовать себя на прицеле: моя неспешно шагающая фигура да еще с объемной сумкой на плече вызывала у нарядов приступ служебного рвения. И слава себе, что предусмотрительно отбрехался от нашивок — рука бы устала отдавать всем честь.
Так и дотащился в итоге до указанного адреса, не рассчитывая с ранья кого-то застать, но милая девушка на вахте сказала, что проф уже у себя. В вечном противостоянии сов и жаворонков наш начальник играл на стороне вторых, и даже недавняя свадьба его не сломила.
Ван-Димыч встретил меня упреком:
