Все началось с того, что один молодой человек не захотел идти в армию и отравился таблетками. Травиться до смерти он не собирался, но… так случилось. И вместо зашуганного маменькиного сынка в его теле и в его мире очнулся наш современник — вполне взрослый и состоявшийся мужчина.
Авторы: Федорочев Алексей Анатольевич
поглощая суп. Кормили здесь… ну, как-то кормили. С голодухи я накинулся на еду, не чувствуя вкуса, и лишь после щедрой порции солянки стал способен на общение.
— Парни! Все подробности потом, сейчас вопрос ребром: что здесь по жилью?
— Прожуйся сначала! — возмутился Мишка, глядя, как я уминаю вторую котлету подряд, — Лось, а ты когда-нибудь задумывался, что лоси — травоядные?
— Рыба, если я сейчас начну вспоминать, что жрут рыбы, у тебя аппетит пропадет! Так как насчет моего вопроса?
— А тебе разве еще не?.. Ты же теперь герой! — с изрядной долей язвительности произнес Макс.
— Макс, вот сейчас не понял наезда?..
— Извини, не в тебе дело! — пошел он на попятный, — Достали просто!
— Кто? — перемалывая новую котлету, спросил я.
— Да есть тут!.. — невнятно ответил приятель.
— Макс, хватит уже! — влез Мишка.
Я вопросительно посмотрел на обоих, на что откинувшийся на спинку стула Рыба беззвучно провел большим пальцем поперек горла, а не заметивший его жеста Максим пустился в объяснения:
— У меня в школе одноклассник был, пацан как пацан. В соседнем доме жил, матери наши одно время вместе работали, потом моя в другое место устроились, но все равно они здоровались, могли встретиться на улице и полчаса протрещать ни о чем. Ну и мы, естественно, с самого детства знакомы были, в одной песочнице в девчонок песком кидались. В школе потом дружба не сложилась — у него своя компания была, у меня своя. Так-то никакой вражды, просто разные интересы. И вдруг в восьмом классе у него искры аж до ста тринадцати подскочили! У двух девчонок до ста четырех, у одной до ста восьми, а у него, аж подумать страшно! — с подчеркнутым сарказмом проговорил Макс, — До ста тринадцати! Что тут началось! Звезда звездучая! Из обычного ученика стал первым парнем в классе! Слова через губу цедил, до нас всех снисходил, небожитель хренов!
Миша за плечом рассказчика скорчил кислую мину, закатил глаза, фыркнул и, вернув нормальный вид, заработал вилкой.
— И что дальше? — поинтересовался я, не обращая внимания на пантомиму второго приятеля. Он явно знал, о чем речь, один я отстал от жизни.
— Ничего особенного. Отметелил его, когда к нам полез, его мать потом даже с моей рассорилась. Нормальным парнем обратно не стал, но гонор поубавил. А потом переехал куда-то, куда — не знаю. Встречал потом по жизни еще несколько таких, кого-то удавалось стороной обойти, кого-то примерно так же на место ставил.
В Москве Максим по выходным ходил пинать мяч с такими же любителями, чем страшно гордился. Я с ним пару раз за компанию напрашивался, но ребята играли жестко, мне не понравилось. И не потому, что боялся получить травму, чего там бояться? Но у них только при мне игра несколько раз в безобразную ругань переходила, лично я за такие слова и действия привык сразу морду бить, а они полаются-полаются и дальше носятся как ни в чем ни бывало, а я так быстро не остываю, вот и не вышло из меня футболиста.
Макс потом надо мной часто подшучивал на эту тему, но не объяснять же ему, что я их там покалечить нафиг боюсь? Так и считал приятель меня неженкой, что меня нисколько не колыхало, а себя соответственно альфа-самцом, что опять же мне было глубоко по барабану. Отступление к тому, что головастый Макс вообще-то не был ботаном и вполне мог кому-то навалять.
— Здесь уже, в смысле в Москве, у Ван-Димыча, с Натальей познакомился…
— Он по ней сох, — злорадно сдал его Мишка, — Года два страдал!
— Страдал как? Томно вздыхал вечерами и продолжал, страдая, окучивать женское население? — попытался я разрядить обстановку, потому что между приятелями накалялось.
— Примерно! — заржал Рыба, и даже Макс улыбнулся.
— Дурак был! — признался герой истории, — Но ее спесь описывать тебе не надо, сам все знаешь. И когда ты к нам устроился, а Мишка предложил тебя в долю взять, долго не хотел, извини! Думал, таким же дерьмецом окажешься!
Не стал комментировать, только переглянулся с нахмуренным Мишкой. Макс, взяв паузу, сердито расправился с взятым пловом и приступил к компоту.
— Так в чем суть-то претензий? — решил все же разобраться до конца.
— А нету сути! — не дал заговорить товарищу Рыбаков, — Всю суть он тебе уже изложил: одаренные — дерьмо, а он весь в сияющих латах!
— Рыба!!! — бешено дернулся Макс, но сдержался, не полез ни в спор, ни в драку. Всего лишь поставил со стуком недопитый компот и демонстративно ушел из столовой.
— Какая муха вас обоих укусила?
— Задрал уже! — даже не стал оправдываться Михаил, — Как только Толик в его поле зрения появился, так всё! Как с цепи сорвался! Ноет и ноет, ноет и ноет! Как будто этот Толик лично его искры украл! А у самого, между прочим, девяносто
