Все началось с того, что один молодой человек не захотел идти в армию и отравился таблетками. Травиться до смерти он не собирался, но… так случилось. И вместо зашуганного маменькиного сынка в его теле и в его мире очнулся наш современник — вполне взрослый и состоявшийся мужчина.
Авторы: Федорочев Алексей Анатольевич
ярким узором и неповторимым запахом домашнего уюта.
— Вот видишь!!! — раздался пыхтящий шепот, — Иди! Ждет же!
Без косметики при свете дня вчерашняя продавщица оказалась даже симпатичнее, чем я запомнил. С удовольствием завалил пришедшую на зов девушку в постель и принялся ласкать, пока слабое сопротивление не перешло в новый акт любовной игры.
— Давай вставать! — прервала она довольную дрему, — Я нам завтрак приготовила, остыл уже.
— Тебе когда на смену?
— Завтра в ночь, а что?
— Планы есть?
— Ничего такого…
— Тогда так: сначала закупаем все мне в комнату, а то я совсем недавно заехал. А вечером идем в кино?
— Миш, ты прости, но у меня с деньгами…
Я пока так и не смог привыкнуть, что при развлечениях платит девушка, а не парень, поэтому заткнул ей рот самым действенным способом — поцелуем.
— О деньгах не волнуйся, мне подъемные выдали. И уже аванс подоспел, а я даже местных злачных мест не знаю, все на работе пропадал! Будешь моим гидом!
Представленная мне за завтраком соседка по боксу заставила мимолетно пожалеть о несбывшемся: Любаша была хороша, но и ее подружка при близком рассмотрении стоила внимания. Хотя… недолгое общение оставило впечатление в пользу ночной знакомицы — выпрыгивавшая из трусов в попытках понравиться Дана (Данелия, если полностью) на фоне невозмутимой и имевшей собственное достоинство Любы явно проигрывала.
Жизнь опять налаживалась: по-житейски сметливая Люба выяснила у меня сумму, которую я был готов потратить на хозяйственную мелочь, и точно уложилась в нее, комфортно обустроив мой быт. Решив, что от добра добра не ищут, следующую ночь провел тоже у нее, а вскоре вообще почти переехал, возвращаясь к себе лишь на время ее ночных смен. Девчонка мне понравилась во всех смыслах: и своей красотой, и ненавязчивостью, и даже некоторой зажатостью в постели — нашлось куда применить собственный опыт. Почти полная, переходящая в назойливость доступность местных женщин вместо первоначальной радости стала вызывать строго обратную реакцию: такие вот «давалочки» с их одинаковыми поведенческими алгоритмами смазались в одно лицо, и, что характерно, снизу они тоже не различались — ни у одной «поперек». С удивлением осознал, что даже скучаю по отказам, по возможности «распушить хвост» и уболтать, и, может быть, даже не уболтать. В этом ракурсе неагрессивные манеры Любы выгодно отличались.
Возня с командой подчиненных оставляла мне немного свободного времени, а после прошедшей комиссии, когда пятерка златопогонных дамочек с примерно таким же количеством генералов-мужчин благосклонно посмотрели на наши прыжки и кульбиты, этого самого времени стало еще меньше — Краснова исполнила обещание и нашла мне зал для занятий. Никогда, даже когда активно занимался спортом, не мыслил себя в роли тренера, но тут пришлось вспомнить и своего первого наставника, и его методы. Ребята и девчата, увлеченные первыми успехами, на занятия приходили не из-под палки, а горя азартом, учились с удовольствием, явно грезя будущими подвигами. Их эмофон и меня заражал энтузиазмом, благодаря чему первые планы испытаний, написанные только «чтобы было», давно канули в Лету, теперь я специально по часу вечером изгалялся, придумывая им новые каверзные задачки и ставя новые планки.
Совместная работа с Ван-Димычем тоже дарила сплошное удовольствие — проф с интересом воспринял идею управляемого полета, и уже месяц мы с ним и с остальным мозговым штабом дружно штурмовали способ придать утюгу аэродинамические свойства. Мою идею каких-либо закрылков с ходу отмели, как неосуществимую, да я и сам смутно представлял, какого размера должны быть эти прибамбасы, чтобы хоть как-то влиять на направление прыжка, а решали вопрос каскадом мелких сопл по бокам экза. В настоящий момент выходила ерунда — сопла грелись, раскаляя металлическую раму, дополнительные движки меняли развесовку, усложняли управление и жрали резерв прыжковых батарей, каждая из которых весила по семь килограммов, а стоила — мама не горюй! Плюс каждая зарядка перед ежедневным прогоном, который длился всего полчаса, накручивала на счетчике кругленькое число стат-часов (в местных единицах измерения я периодически путался, но англичанку Мэри Статсон, заменившую в этом мире Джеймса Ватта, выучил одной из первых) и соответственно обходилась в такую же кругленькую сумму денежного эквивалента. Но первые неудачи нас лишь подстегивали, решение, казалось, вот-вот найдется.
Насколько зашибись все катилось в апреле — настолько же отвратительно пошло в мае, словно сглазили.
Первым
