Все началось с того, что один молодой человек не захотел идти в армию и отравился таблетками. Травиться до смерти он не собирался, но… так случилось. И вместо зашуганного маменькиного сынка в его теле и в его мире очнулся наш современник — вполне взрослый и состоявшийся мужчина.
Авторы: Федорочев Алексей Анатольевич
голову.
— Это не лесть и не комплимент, это всего лишь доказательство, что такое возможно. До тебя победа неклановых рассматривалась только в теории. Так что ты у нас почти что знамя. Символ! — «фаллический» — усмехнулся я про себя, — Зря твою победу засекретили, надо было хотя бы команде сообщить. Тут я сама просчиталась, посчитала этот момент неважным. Ладно, больше таких ошибок не допустим. Как сделают новые машины, в течение недели тебе пригонят образцы вооружения, посмотришь, что на ваши экзы лучше подойдет. Сравним потом твое мнение с мнением экспертов, может быть, даже что-то новое внесем. Вибро-мечи останутся, это не обсуждается.
— Да я, в общем-то, не против, ножики неплохие. Только соберите тогда ребят, которые в фехтовании…, — я запнулся, соображая как сформулировать, — На уровне новичков, призеров не надо.
— Почему?
— Лена, вспомни, как Паша в атаку кинулся, совершенно забыв о других возможностях! Да он даже не прыгнул ни разу! Яшка-дундук, хотя его теперь так называть нельзя, он рубился хуже, зато всё, что мог, комбинировал, чуть-чуть не вытянул. Поэтому мне нужны такие, чтобы на свои умения не очень-то надеялись, а старались все издали сделать.
— Подумаем, — не совсем согласно протянула Лена, — Выбор, сам понимаешь, не от меня в первую очередь зависит, но твои пожелания я выскажу.
— Маздееву еще уберите, — выдвинул я новое условие.
— А вот с этим — вряд ли. Во-первых, мы с ней по разным ведомствам, власти над ней у меня нет. Во-вторых, у нее достаточно высокие покровители. Могу только подсказать, что она весьма неравнодушна к молодым мальчикам, — со значением ухмыльнулась моя собеседница, — Настолько, что голову теряет и работу свою запускает. За что и перевели в Муромцево.
— Это что, намек?.. — растерялся я от неприкрытого предложения.
— Это информация, с которой ты волен делать все, что угодно. Сейчас вся программа висит на тебе и Воронине. Ивану Дмитриевичу Маздеева почти не мешает, он и не таких видал! И свою часть полностью отработал. Майор мешает тебе.
— Да мне и ты мешала со своими выкрутасами.
— Так было надо, — не стала оправдываться она, — Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем есть, все ведь уже понял! К тому же мы со Светой из программы уходим, больше мешать не будем.
— Она наследница?
— Одна из.
— Я понимаю, в мужья ей кого-то подберут, но чем ее увлечение мешало? Строила глазки, никого не трогала…
— Пока никого не трогала, я смотрела сквозь пальцы, меня не за ее моральным обликом приглядывать приставили. Даже если бы вы как кролики случались, я бы промолчала. Но у тебя же принципы! А Светлана пошла вразнос, ей раньше не отказывали. Когда она твоей подружке матку наизнанку пообещала вывернуть, пришлось вмешаться.
— А-а-а… — тупо промычал, — Любе?..
— Любе, Любе! Эта дуреха тоже уперлась: мой, говорит, не отдам! Пришлось ее срочно переводить в другое место. А Свете я сказала, что ты за деньги с кем угодно спать будешь. И специально ее спровоцировала.
— Итить-колотить, какие страсти-мордасти всплывают! — я окончательно ошалел от вываленной информации, — Подожди, так ты меня еще и шлюхой выставила? — дошло спустя миг.
— А что делать было? Ждать, когда она твою следующую подружку начнет преследовать? Она будущая правительница, ей нельзя тем, что ниже пояса думать. Зато быстро остыла.
— Знаешь, что?! — от злости я вскочил, стукнувшись головой о крышу кунга, — Знаешь, что?!
— Что? — насмешливо произнесла она, глядя на мое негодование.
Вздернул ее за ворот. Подумал. Развернул, упирая в каркас тента.
— Э-э! — воскликнула она, — Ты чего творишь?
— Ты мне должна! — объяснил, рывком расстегивая ремень и задирая ей юбку.
— Ох! — выдохнула она, принимая меня в себя, — Полегче!
Когда неприятные ощущения от первых секунд сошли на нет, она сама стала двигаться, подстраиваясь под задаваемый мною ритм. Злому удовольствию добавляли остроты доносящиеся сквозь брезент переговоры солдат, ползавших по лагерю. Женщины у меня почти три недели не было, но я нарочно сдерживал себя, заставляя партнершу распаляться до стонов, которые она вынуждена была закусывать собственным кулаком. Впрочем, она быстро нашлась, схватив мою руку и засунув пальцы в рот. Рессоры кунга через несколько минут вошли в резонанс с нашими движениями, и грузовик заходил ходуном.
— Какое у тебя настоящее звание? — спросил на ушко, сжимая пальцами сосок сквозь ткань формы.
— Полковник, — призналась она, сгибаясь в оргазме.
— Везет мне на полковников! — сделал вывод, вбиваясь в женщину
