Все началось с того, что один молодой человек не захотел идти в армию и отравился таблетками. Травиться до смерти он не собирался, но… так случилось. И вместо зашуганного маменькиного сынка в его теле и в его мире очнулся наш современник — вполне взрослый и состоявшийся мужчина.
Авторы: Федорочев Алексей Анатольевич
сплюнул им вслед.
Пришла пора признаться: за три месяца совместного проживания и совместной работы мы малость подустали друг от друга. Или даже не малость. Вот за это я и не люблю производственные романы. К Зайкам я очень хорошо относился, но они были двумя молодыми трещотками, неаккуратными в быту, не умевшими готовить и постоянно требовавшими внимания. И если совсем уж начистоту, я их не любил — мне есть с чем сравнивать. Любовь, если отбросить секс, — это когда можно и повеселиться, и помолчать вместе, а здесь у нас выходило только первое, если Зайки затихали, значит, они на меня за что-то дулись, что в последнее время случалось все чаще. Их раздражало все: мое нежелание строить карьеру в СБ, моя связь с Маздеевой (знали, что никакой любви там нет, но ревновали не по детски), моё чтение вечерами (сами они никуда поступать не захотели), моя беготня по поручениям Воронина. Только в постели у нас царило согласие. Теперь, похоже, я лишился и этого.
Ну что же, бабы с возу — мужик не перекрестится. С такими мыслями завернул в магазин и затарился пивом с изумительно пахучим кругом копченой колбасы, предвкушая тихий вечер с набранными книгами. Но нет, двух ревущих девчонок я застал по приходу в собственной кухне — их старательно отпаивал чаем Мишка, с заметным облегчением впихнувший мне чашку и смывшийся по своим личным делам.
— И что мне с вами делать? — устало спросил, отхлебывая дешевый невкусный остывший чай и разглядывая две припухшие юные мордашки. Спокойный вечер в любом случае остался только в мечтах.
— Миш, прости, мы не хотели… — наперебой заныли обе.
— Мы больше не будем!
Вздохнул и пошел на выход.
— Ты куда?! — всхлипнула Тушка.
— К нам. У нас хоть пельмени есть, нечего Мишку объедать!
— Ага! Мы еще картошки можем пожарить!
Они пожарят картошку — это они ее в лучшем случае почистят, возиться со сковородой все равно придется мне. Больше чем на пельмени или макароны их кулинарного опыта не доставало. И быть такими паиньками их вряд ли хватит даже на неделю. Но я к ним привык и, бредя сюда, несмотря ни на что, жалел о разрыве. И наверняка потом пожалею, что не проявил твердость сейчас.
Бывают новости — хоть стой, хоть падай! За моей спиной Мишка закрутил роман с Маздеевой. Из двух «М» Макс Кудымов был более ярким, более резким, более талантливым и, чего таить, более тяжелым в общении, поскольку во многих поступках руководствовался лишь собственными порывами, в противовес ему Мишка Рыбаков был намного мягче и спокойнее. Не флегматик, нет, скорее тихушник. Но, несмотря на недостатки, их обоих я считал своими друзьями. И уж от кого-кого, а от рассудительного Рыбы такого не ожидал! «Приятную» новость до меня довел сначала Сашок, его длинный язык я уже упоминал, а вечером злорадно Зайки — их по-прежнему бесили мои измены с особисткой. Могу их понять, но связь с Маздеевой — тот редкий случай, когда сексом занимаешься не для удовольствия.
Люду я не любил, она мне даже не нравилась по большому счету, но покушение на мою делянку требовало прояснения. Застав в тот же вечер Мишку в нашем опустевшем боксе, спросил прямо:
— Только не говори, что влюбился, все равно не поверю. Зачем?
— Уже неделю жду тебя, — ни к селу, ни к городу сказал Рыбаков, доставая из холодильника пиво, — Бить будешь?
От постановки вопроса завис. Бить? Мишку?
— А надо?
— Ты ведь ее тоже не любишь?
— Люду-то? Чтобы ее любить, даже не знаю, кем надо быть. Зацикленная на собственной важности стерва.
— Что не мешает тебе пользоваться плодами ее благосклонности!
— И рад бы поспорить, но не стану, мотивы насквозь корыстные.
— Вот и у меня такие же! — не стал скрывать тезка, — Макс на повышение идет, ему начальника группы дают, знал?
— Ван-Димыч вчера сказал, рад за него.
— Это уже второе его повышение за работу в лабе, позапрошлым летом незадолго до тебя ему ведущего специалиста дали.
— И?..
— А мне нет, как видишь.
Опять же, рад бы возразить или утешить, но крыть нечем — при всей неприятности характера Макс по интеллекту выигрывал у Мишки. С точки зрения результатов их тандем был идеален — Кудымов генерировал идеи, а Рыбаков доводил их до ума, оставаясь на вторых ролях. Никогда не думал, что покладистого Мишку сложившееся положение может напрягать.
— Дело даже не в зарплате, хотя и в ней тоже. Я всегда знал, что Макс умнее, это еще в институте видно было. Но тут недавно узнал, что даже ты у нас уже в лейтенантах ходишь!
— Вынужденная мера. Поверь, я к ней не стремился.
