История Лотара Желтоголового, Устранителя Зла, начинается в богом забытом пустынном оазисе Беклем, название которого ему предстоит помнить всю жизнь. Именно там он чуть не погиб, впервые столкнувшись с черным колдовством, в которое раньше не очень-то и верил. Именно там он стал драконьим оборотнем, что позволило ему сделаться воином, наверное, лучшим из тех, кто когда-либо брал в руки меч.
Авторы: Басов Николай Владленович
была очень спокойным существом, но это не значило, что она не способна была сердиться.
— Ты, как и все остальные в твоем положении, должен об этом узнавать, когда отправляешься выполнять свое предназначение. Не раньше.
Лотар подумал и все-таки решился задать еще вопрос:
— Теперь ты все время будешь со мной?
— Долгое время.
— Значит, это и есть его предназначение? — спросил Сухмет. — Кстати, что из этого получится?
“Он решил болтать без умолку”, — с легкой досадой подумал про старика Лотар.
— Знаешь, госпожа Ду-Лиа, дело-то очень трудное, и я не уверен. По Яйцу Несбывшегося искоса это не прочтешь, а впрямую спрашивать страшно — насторожу противника.
Ду-Лиа вздохнула, она склонна была понимать речь людей лишь в малых дозах.
— Идите дорогой, которая стелется под ноги.
Желтоголовый наконец догадался, что больше они ничего от вианы сегодня не добьются. К тому же волчица вдруг подползла к его ногам, выбрала себе удобную впадинку между двумя камнями и совсем по-собачьи свернулась калачиком, укрыв нос хвостом.
Неожиданно Лотар понял, что просидел так не очень долго, может быть, минут пять. У него даже не успело затечь тело, но ощущение чуждости, какое бывает при очень глубоких медитациях, уже появилось. Руки казались неимоверно тяжелыми, голова существовала как бы сама по себе, даже мысли словно бы принадлежали другому человеку.
Азмир вдруг громко спросил:
— Она что, так и будет теперь с нами?
Лотар встал, присел пару раз, посмотрел на пустынника. Их проводник определенно не понимал, что тут происходило, и боялся волчицы. Боялся до тошноты, до потемнения в глазах. На всякий случай Желтоголовый сказал:
— Она ничего не сделает тебе, если мысли твои чисты. Азмир сразу насторожился:
— Что ты хочешь этим сказать?
Продолжать этот разговор не было смысла. Всему виной было то, что сознание Азмира было наглухо зажато какой-то одной, очень простой, как деньги, и печальной, как несбывшаяся любовь, мыслью. Но вот какой, Лотар разобрать не мог. И даже Сухмет не мог. Он вообще сказал, что некоторые очень прямые, даже примитивные состояния ума не прочитываются, как самая изощренная ментальная маскировка. Впрочем, все виды маскировки, если вдуматься, именно на этом и строились.
Как бы там ни было, Лотар пустыннику не верил. Он и сам не мог бы объяснить почему, но вот не верил, и все. Хотя видимых причин для этого не было и даже, совсем наоборот, были все основания полагать, что их новый спутник еще не раз выручит их, как выручил уже один раз.
Лотар подумал, что Азмиру очень не понравится то, что он скажет, но все-таки произнес твердым, уверенным тоном:
— Более того, о ней теперь еще и заботиться придется. Она нашу смесь есть не сможет: в ней есть чеснок от цинги и она слишком сладкая… Нам придется прямо сейчас добыть для нее еды, она отощала.
Азмир вскинулся:
— Вот пусть волчица и добывает нам еду, а я не слуга! Но стоило Лотару приготовить пяток охотничьих дротиков и поправить амуницию, намереваясь выследить горного яка или архара, как Азмир тут же стал приводить себя в порядок, собираясь его сопровождать.
— Нет, — решил Лотар, — знаешь, скоро стемнеет, оставайся в лагере. Если хочешь помочь, займись дровами. А я…
Желтоголовый не докончил, а просто ушел в ту сторону, где, как ему показалось, он может найти какую-то добычу. Он бродил почти до полуночи, пока не отыскал небольшую пещерку, в которой убил молодого яка. Со всей тушей дойти до лагеря он уже не мог, даже нарастив себе дополнительные мускулы. Но и того, что он принес, должно было всем хватить на неделю, не меньше. Мясо яка хоть и жестковатое, но вполне питательное.
Азмир справился с костром, и топлива у них оказалось вполне достаточно, чтобы приготовить несколько кусков ячины впрок.
Запах крови разбудил виану. Вернее, волчицу. Вернее, то создание, которое теперь составляло единую сущность с общими проблемами выживания. Она выбрала себе изрядный кус ноги с костью и твердыми, как камень, сухожилиями и вгрызлась в него, с удовольствием взрыкивая от проснувшейся вдруг свирепой жадности.
Когда она насытилась, то совершенно не по-звериному подошла к костру чтобы погреться. Увидев около огня ее окровавленную морду, которую волчица все время облизывала шершавым длинным языком, Азмир забился между камнями и притворился спящим, хотя долго еще прислушивался к звукам лагеря, в котором для него ничего не происходило.
Для остальных же происходило довольно многое. Так получилось, что, вдохнув в Рубоса немного сил, Сухмет и его сделал вполне понимающим разговор Лотара с вианой, хотя высказываться мирамец, конечно, не мог, для этого у него
