История Лотара Желтоголового, Устранителя Зла, начинается в богом забытом пустынном оазисе Беклем, название которого ему предстоит помнить всю жизнь. Именно там он чуть не погиб, впервые столкнувшись с черным колдовством, в которое раньше не очень-то и верил. Именно там он стал драконьим оборотнем, что позволило ему сделаться воином, наверное, лучшим из тех, кто когда-либо брал в руки меч.
Авторы: Басов Николай Владленович
так же, как у демона? Сейчас эти Кинозовы крылья только мешали — многие движения были неверными и чересчур сложными. Но почему эта маскировка так отозвалась на самочувствии?
Очередной сумасшедший вихрь с силой развернул его, Лотар переборол напор воздуха и вошел в лабиринт. Вперед, вбок, вверх… В лабиринте ветер немного стих. Зато слишком близко стала расплываться радужная пленка обжигающего поля. И не понять: горячая она, холодная ли?
Желтоголовый попытался подняться строго вертикально, но еще один порыв бросил его вперед, к замку. И Лотар врезался в поле, успев лишь в последний момент выставить плечо. Удар о поле оказался ошеломительно болезненным. И сразу запахло жженым — должно быть, это горела его кожа. Он стиснул зубы, чтобы не застонать, хотя мог бы, вероятно, и голос подать. Недаром же почти четверть часа, еще на подлете, вспоминал рев Киноза.
Еще раз строго вверх. Теперь будет легче. Действительно стало легче. Ветер стал восприниматься лишь как бриз, приходящий издалека и вздымающий шерсть на загривке. Вот был бы трюк, если бы крылья Киноза были пернатыми и ему пришлось бы в этой круговерти выстраивать себе фальшивые крылья! Нет, он и на своих родных едва справляется, а на поддельных точно расшибся бы о скалы, как неумелый наездник губит и себя, и своего коня.
Плохо было еще и то, что ничего толком не известно о противнике. Какой он: сильный или слабый? Готовится к драке или ему на все эти размахи и потрясания мечами наплевать? Ведь бывает же и так: стоит только посмотреть пристально — и тебе все рассказывают, хотя нужно очень неплохо знать момент, когда следует посмотреть.
Напоминания о бое вдруг отозвались обостренным восприятием Гвинеда с Акифом. Они болтались сзади, их едва удалось спрятать под фантомную шерсть, но рукоятки все равно торчали, а при резких взмахах еще и впивались в бок округлыми навершьями. Должно быть, чужцая магии сталь обоих клинков протестовала против попытки Сухмета спрятать их, чтобы они не выдали Лотара при проходе через сигнальную систему Хифероа. Вот и злятся, решил Лотар.
И надоевшая, но всегда такая важная забота — успеть бы трансформировать руки из крыльев во что-то, способное держать мечи, прежде чем противник нападет.
До больших замковых ворот оставалось совсем немного. Вот еще ближе, еще… С небольшой высоты стало видно, какое это огромное сооружение. Ох уж эти горы! Как сильно они меняют масштаб! Здесь, как и в море, издалека все кажется почти нормальным, а потом вдруг становится гигантским. И тут и там далекое становится близким, а малое большим так резко, как нигде больше.
Лотар плюхнулся на камни, осмотрелся по сторонам. Ворота, которые сверху выглядели не больше главных городских в Лотарии, оказались высотой футов пятьдесят, а то и выше.
И шириной — хватило бы проехать трем телегам в ряд. Для кого же это построено? Кого тут принимают в торжественных случаях?
Ощущая холодок недоброго предчувствия, Лотар стал резко трансмутировать крылья в руки. Это получилось очень хорошо. И даже боль, которую он обычно испытывал при этой процедуре, на этот раз не очень мешала. Оставив, фантомные крылья за спиной, чтобы какой-нибудь дурачок по-прежнему мог принять его за Киноза, он вернул своим рукам нормальный вид, гибкость и точность движений, как и положено человеку Потом подошел к боковому столбу, взял горсть наметенного здешними дурными ветрами снега и наполовину смыл, наполовину стер слизь, оставшуюся от превращения.
Он уже готов, а хозяев все нет. Лотар размялся, выдернув клинки и повертев ими в воздухе. Все было в порядке, на большее он и не рассчитывал! Желтоголовый попытался спрятать мечи, но не тут-то было. Он не мог попасть в ножны, когда они болтались так неудобно. Вздохнув, он передвинул их на обычное место. Ножны Гвинеда легли на спину, ножны Акифа — на левый бок. И пошел вперед.
В глубине прохода шаги его загрохотали так, как будто он ступал в подковах. Дополнительная акустика, —значит, скоро кто-то появится. Это хорошо. К тому же, как он и ожидал, стало теплее. Главным образом от огромных, продолговатых, как северные колбаски, и толстых, словно лошадиный круп, факелов, вмазанных на деревянных подставках прямо в стены. Эти отливающие медью колбы, так называемые вечные факелы, могли гореть сотни лет. Не столько искусное, сколько дорогое волшебство. Лотар уже видел что-то подобное много лет назад в Ашмилоне. Только тут они помощнее и горят пожарче, оно и понятно, климат тут не самый теплый.
Тогда, чтобы сразу вызвать всех, кто мог притаиться по углам, он поднял голову и издал рык, изо всех сил стараясь подражать тому воплю Киноза, который так долго про себя репетировал. Рык прокатился по коридорам и замер в отдалении. И
