История Лотара Желтоголового, Устранителя Зла, начинается в богом забытом пустынном оазисе Беклем, название которого ему предстоит помнить всю жизнь. Именно там он чуть не погиб, впервые столкнувшись с черным колдовством, в которое раньше не очень-то и верил. Именно там он стал драконьим оборотнем, что позволило ему сделаться воином, наверное, лучшим из тех, кто когда-либо брал в руки меч.
Авторы: Басов Николай Владленович
человеческие качества.
Лотар посмотрел на него с сомнением:
— Пока все получалось неплохо и с твоим колдовством.
— Пока… — Сухмет вытянулся, как сержант на плацу. — Ну, давай пробовать, господин мой.
Лотар усмехнулся: в интонации старика звучал приказ — по контрасту со словами.
Он вспомнил крик птицы Сроф еще раз про себя и вдруг заорал в голос, подражая воспоминанию. Разумеется, вышло отвратительно. Даже Сухмет, не ожидавший быстрого успеха, отрицательно покачал головой. В его глазах читалось разочарование.
Лотар снова погрузился в воспоминания, и вдруг в его сознании всплыли страницы, посвященные описанию сферы звука, возникающей при магических криках, таких, например, как ведьмин крик. Он представил перед собой эту сферу, сделал ее тяжелой, как чугун, и снова закричал, уже не думая о звуке, заботясь лишь о сфере.
На этот раз Сухмет вспотел, и в то же время его пробила такая дрожь, что он даже не сразу смог заговорить — так плясали губы:
— Т-транс… мутируй… немного-го-го гор… ло.
Договорить он не мог и обреченно махнул рукой. Лотар понял, что на этот раз старик обойдется без вежливостей. Он подумал, представил крик таким, каким он его теперь видел, и тут же почувствовал, что глотка его изменилась. Он и сам не мог бы определить, что с ней произошло.
Желтоголовый повернулся к кургану, набрал в легкие воздуха и заорал.
На этот раз с вяза посыпалась листва, с соседних деревьев упали сухие ветви. Но у него получилось. Холм вдруг закачался, дрогнул и стал рывками, словно телега на неровной дороге, расходиться в разные стороны. Рубос, Ди и Азмир бросились с кургана вниз, как горошины из стручка. .
Но курган разошелся совсем немного, не шире десятка футов. Потом все успокоилось. Лотар подошел к разверзшейся у его ног пропасти. Из нее дохнуло сыростью и какой-то особой тишиной, от которой хотелось завыть.
Кто-то защелкал сзади. Лотар оглянулся. На ветке сидела Ду-Лиа, она все еще оставалась в теле соколихи. Лотар улыбнулся ей, взгляд птицы остался неподвижным. Лишь полупрозрачная пленка опустилась, а потом неспешно, как веер красавицы, поднялась. Это можно было при желании принять за ответную улыбку.
Подошли Рубос, Ди и Азмир. Мирамец был сердит.
— Предупреждать надо, Лотар, — процедил он сквозь зубы. Лотар хлопнул его по плечу:
— Да я и сам не знал, что получится.
Рубос, конечно, мгновенно оттаял. Он хмыкнул и спросил:
— Что дальше?
Сухмет уже привязывал к вязу веревку, собранную из отрезков, оставшихся от всей оленьей упряжки, которую он достал из Бесконечного Мешка. Первый узел, у дерева, получился довольно сложным, он должен был развязаться при определенном заклинании, тогда веревка соскользнула бы вниз, в провал.
Азмир заглянул в черноту, ничего, конечно, не увидел, бросил камешек. Он отозвался секунд через пять.
— Тут высоко, локтей двести. И лезть не хочется.
“Так, — решил Лотар, — он стал откровеннее”. Все становилось в мире лучше, даже бывшие разбойники.
— Может, крылья отрастишь, Лотар? Двести локтей — это не шутка, — предложил Ди. Лотар посмотрел на Сухмета:
— Веревка до дна достанет?
— Конечно, я обо всем позаботился.
— Ты там никого не чувствуешь? — спросил Лотар. На всякий случай он проверил, как вынимается меч.
— Такое впечатление, — ответил Рубос, — что даже насекомых нет.
Сухмет проверил это утверждение, кивнул, соглашаясь, но тут же добавил:
— И все-таки лучше не будем отращивать тебе крылья, господин. Трансмутация оставляет магический след, Сроф может его заметить, а мы собирались быть незаметными.
Первым опускался Лотар. Он сполз вниз с такой скоростью, что содрал кожу на ладонях и ободрал об узлы слишком нежные для такой операции внутренние части икр и бедер. Но когда он коснулся дна и осмотрелся, оказалось, что можно было и не спешить. Он стоял у стены огромного, темного, пустого зала.
Начиная с высоты футов в пятьдесят из стен поднимались довольно странные ветви, которые становились тем длиннее, чем на большей высоте они росли. Но это были не ветви, а переплетения ходов, переходов и каких-то ажурных чаш, похожих на подвешенные гнезда. Человеческого воображения не хватило бы, чтобы изобрести те каноны архитектуры, по которым это сооружение было устроено. Сделанное из камня, металла и какого-то другого материала, о котором Лотар никогда даже не слышал, сооружение было все-таки искусственным, и крепились эти ветви к прутам, установленным в пластах скальных пород, там и сям виднеющихся на стенах зала.
В центре, на высоте примерно футов ста или ста двадцати, кружево переплелось так плотно, что если бы Лотар спускался
