История Лотара Желтоголового, Устранителя Зла, начинается в богом забытом пустынном оазисе Беклем, название которого ему предстоит помнить всю жизнь. Именно там он чуть не погиб, впервые столкнувшись с черным колдовством, в которое раньше не очень-то и верил. Именно там он стал драконьим оборотнем, что позволило ему сделаться воином, наверное, лучшим из тех, кто когда-либо брал в руки меч.
Авторы: Басов Николай Владленович
начал рыть. Это было как идти по пустыне, когда тебя сжигает жажда. Или как плывет по морю тонущий человек. Или как ему пару раз приходилось биться, когда всем казалось, что поражение неминуемо и смерть уже близка… Врезаешься клешней в грунт, проворачиваешь ее, отгребаешь под себя и назад, потом то же делаешь другой рукой. Потом снова, потом еще и еще…
Он почувствовал эту опасность слишком поздно, потому что отупел и ничего не мог уже сделать. Грунт под ним вдруг дернулся, поплыл, потом стало на мгновение очень темно и непривычно, и они начали падать… Песок, который только что непреодолимой стеной стоял перед ним, вдруг превратился во что-то зыбучее, как вода, вывалился вместе с Лотаром и Сухметом на какое-то большое пространство, а потом вдруг рухнул отвесно вниз.
Он потерял Сухмета из поля своего сознания… Потом ударился о что-то острое, почувствовал, что в боку хрустнуло, снова ударился двумя клешнями сразу… Были бы у него руки, он бы повис на них, а так они только треснули, он почувствовал дикую боль, и все кончилось. Очнулся он от того, что его откопал из песчаного завала Сухмет. Восточник выглядел усталым, но спокойным.
— Где мы? — спросил Лотар. Для верности повторил вопрос более твердым тоном.
— Мы вывалились, господин мой, в пещеру Сроф. Наше счастье, что высота тут была не очень велика, а то ты бы вместо рук сломал себе шею.
— А ты ничего себе не сломал?
— Я был сзади, успел подготовиться. Кроме того, у меня были руки, я схватился за одну из веток дерева Сроф и спустился, как мальчишка с яблони.
— А виана?
— Она летает где-то тут, очень довольна, что они засыпали не весь курган, а только две трети. Нижние ветви дерева Сроф, со всеми ее богатствами, остались на месте.
— Значит, вход в подпространственные каналы?..
— Мы займемся этим, когда у тебя срастутся руки. Никто ведь не знает, что нас ждет по ту сторону двери!
Лотар с удовольствием откинулся назад, предоставив Сух-мету полное право откопать себя до конца и перенести на какую-то подстилку. Боль пульсировала не только в руках, но и в голове. Но теперь у них была передышка, такая необходимая для них всех передышка, и Лотар собирался ею воспользоваться от души. Хотя, конечно, неотложные дела, вроде обратной трансмутации, заращивания сломанных костей на руках, ребрах и на голове он уже начал. Но их можно было провести так, чтобы боль не была чрезмерной.
Неожиданно ему пришла в голову идея. Он открыл глаза, всмотрелся в серое лицо Сухмета, склонившегося над ним, и спросил:
— Слушай, а весь этот курган не может оказаться первостатейной ловушкой, куда более эффективной, чем его инсценировки в Паноне?
Сухмет подумал, посмотрел куда-то вбок, на стену, пожевал губами и наконец ответил:
— Нахаб, без сомнения, знал, что мы попытаемся пробиться сюда. Поэтому следует ожидать, что он принял меры предосторожности. И к ним нужно быть готовым.
Лотар закрыл глаза почти с искренней улыбкой.
— Слава Кроссу, а то я уже подумал, что он решил с нами больше не связываться.
Отдых, устроенный в пещере, которая осталась от зала Сроф, был необходим Лотару и почти так же необходим Сух-мету. Но обоих снедало ощущение, что они теряют время. В самом деле, вход был рядом, только руку протяни — и дотронешься до медного кольца, отливающего тусклым блеском с разводами патины, а они просто ели, просто спали, просто медитировали.
Сухмет спасался тем, что мысленно восстанавливал по частям заклинание, поднимающее дверь в подпространственные каналы, и, даже не зная языка, очень добротно сумел восстановить формулу, произнесенную Сроф. А Лотар просто заращивал повреждения и накачивал самое подходящее для боя состояние психики — спокойствие, несгибаемость, виденье только одной цели. Он занимался этим, хотя его не покидало ощущение, что до настоящей битвы у него еще будет время и потренироваться, и психологически окрепнуть от всех неудач, которые преследовали их в этом деле.
Быстрее всего восстановилась виана, но она и не была изнурена, как люди. Она, как и в первый раз, когда они только-только устроили засаду на птицу, летала по всему темному пространству пещеры и жцала продолжения.
И оно наступило. Лотар понял это по нетерпеливым взглядам, которые Сухмет начал бросать на него, и еще по тому, что в медитативном виденье своего тела не находил больше ни одной раны. “Еще бы пару раз потренироваться!” — подумал он, но так как в душном зале сделать это было непросто, стал просто собираться.
Сухмет обрадованно принялся ему помогать. Снова, уже в который раз, Лотар подивился, как
