История Лотара Желтоголового, Устранителя Зла, начинается в богом забытом пустынном оазисе Беклем, название которого ему предстоит помнить всю жизнь. Именно там он чуть не погиб, впервые столкнувшись с черным колдовством, в которое раньше не очень-то и верил. Именно там он стал драконьим оборотнем, что позволило ему сделаться воином, наверное, лучшим из тех, кто когда-либо брал в руки меч.
Авторы: Басов Николай Владленович
подобное произошло с Сухметом, и они продолжили путь.
Пройдя несколько десятков шагов, передавая друг другу Мешок, воздух в котором оставался на удивление сладким и свежим, Сухмет вдруг стал пьянеть. Вероятно, немного отравляющего газа все-таки попало ему в легкие. Ему захотелось поболтать:
— Бедный предатель, он так хотел выиграть, что не рассчитал чужого предательства…
На это Лотар ничего не ответил, он лишь набрал побольше воздуха в свои легкие, которые сделал более емкими, чем у нормального человека, раз в пять, потом прижал Мешок к губам Сухмета и держал его до тех пор, пока восточник не показал пальцами, что все в порядке.
Газовая полоса кончилась не скоро. Прежде чем они вышли из нее, у Лотара еще раз пошла носом кровь, потом неизвестно почему у Сухмета стали синеть пальцы, но все-таки она кончилась. Когда стало ясно, что они справились и необходимость в Мешке отпала, Сухмет вдруг сказал:
— Интересно, они хотели что-то замаскировать или просто от нас избавиться?
— Замаскировать? — не понял Лотар.
— Ты забываешь, господин мой, что главное назначение тумана — все-таки что-то скрывать. Вот я и думаю…
Что он думает, восточник не пояснил, теснота коридора стала настолько тугой, что Лотару пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться в эту щель. Сухмет снял Мешок и понес его перед собой. Потом узкое место кончилось, и они вышли в небольшой зал, в котором помимо довольно высокого потолка было еще и светло. Откуда-то лился призрачный, рассеянный свет. В этом зале Лотар мог хотя бы ориентироваться.
Сухмет с удовольствием огляделся по сторонам.
— Если бы я мог выбирать…
Больше он ничего добавить не успел. Из стен впереди них возникли острые, как клыки тигра, снежно-белые и толстые острия. Они закрыли проход вперед более надежно, чем если бы перед ними выросла крепостная стена. В сознание ворвался звон колокольчиков. Лотар закричал:
— Сухмет, назад…
Но было уже поздно. Когда Желтоголовый оглянулся, выход перекрывала точно такая же непреодолимая решетка из светящихся в полумраке костяных пик. Между ними оставалось не больше десятка дюймов. “Вообще-то, — подумал Лотар, — если постараться, то можно расплющиться, вот только Сухмет… Но зато хотя бы виана спасется”.
Но виана не собиралась спасаться. Она вырвалась из своего Мешка и принялась носиться, внося хлопаньем своих крыльев ноту непреодолимого отчаяния. Лотар оглянулся, он еще не понимал, откуда последует атака… И вдруг сверху ему на голову упало несколько песчинок, он поднял голову.
Потолок пещеры, высокий, не очень еще видимый даже в этом сумраке, определенно приближался. Его сумрачный свод вдруг сделался неоднотонным, на нем появились разводы. Лотар попытался вглядеться в одну странно распластанное пятиугольное пятно, а потом резко отвел глаза. Это было не пятно, это был отпечаток раздавленного человека. И хотя он погиб давно, очень давно, кажется, уже несколько веков прошло, почему-то следы от него остались на странном материале этого пресса.
Но особенно переживать было некогда, следовало что-то придумывать. Лотар повернулся к Сухмету. Восточник сидел в позе медитации и сосредоточенно, легко, как будто находился в своей лаборатории в Лотарии, читал какое-то магическое вызывание несусветной сложности. Он торопился. Так как Лотар не знал, сколько времени потребует от Сухмета это колдовство, он просто принялся наращивать мускулы на руках и плечах. Виана, должно быть от отчаяния, его не поняла. Она что-то прокаркала, но Желтоголовый даже не обратил на нее внимания.
Когда мускулы стали такими, как он хотел, потолок опустился уже на четверть своей высоты. Лотар подошел к одному из клыков и положил на него руку.
Кожу тут же пронзила жуткая боль, но она не была чрезмерно глубокой. Лотар нарастил на коже ладоней толстый роговой слой и взялся за бивень двумя руками. Потом уперся» ногами в нижние прутья этой белой решетки и нажал.
Бивень не поддался, лишь собственные кости драконьего оборотня захрустели. Внутренним зрением Лотар увидел, как кости его рук становятся длиннее, потому что начинают выходить из суставных сумок в локтевых и плечевых суставах. Но он только сделал суставы грубее и нажал еще сильнее. Вдруг один бивень пошел, только не тот, за который он держался, а тот, в который он уперся ногами. Но больше выдерживать такое напряжение не мог даже Желтоголовый.
Он на мгновение сбросил напряжение, передохнул, набрал свежего воздуха в легкие и снова рванул прутья этой решетки… Раз, другой, третий… Бивень внизу определенно раскачался. Теперь он ходил в своем гнезде более чем на три дюйма. Лотар поднял голову. До потолка осталось не более десяти
