История Лотара Желтоголового, Устранителя Зла, начинается в богом забытом пустынном оазисе Беклем, название которого ему предстоит помнить всю жизнь. Именно там он чуть не погиб, впервые столкнувшись с черным колдовством, в которое раньше не очень-то и верил. Именно там он стал драконьим оборотнем, что позволило ему сделаться воином, наверное, лучшим из тех, кто когда-либо брал в руки меч.
Авторы: Басов Николай Владленович
Сказывались предыдущие бои и раны, полученные сегодня.
Прошло минуты три, потом пять… Звон мечей уже стал привычным, как звон капель во время дождя. Лотар поймал себя на том, что ошибается все более явно.
Он и принимает ломовые удары Нахаба выпрямленными руками, что отбрасывает его назад, и ноги ставит не очень твердо, и уходит в сторону недостаточно быстро. Нахаб одолевал, он не воспользовался еще ни одной из ошибок Лотара только потому, что хотел, чтобы противник вымотался сильнее, чтобы поймать его как можно круче, чтобы наказать суровее и вернее… Одним выпадом решить поединок.
“А если Враг победит, — подумал Лотар, — тогда конец”. Орден будет разгромлен, жители его города будут убиты. А его друзья, которые пришли сюда с ним, даже не выйдут из этого дворца… Значит, нужно… Нужно что?
И вдруг Лотар понял: Нахаб тоже не железный, он устал, хочет победить и опустить наконец меч. Сейчас он будет атаковать, он уверен, что драконий оборотень ни на что уже не годен, вот сейчас…
Лотар приготовился. Он собрал внимание в одну тугую, как бьющий кулак, точку, восстановил как мог силу ног, поднял, насколько это было возможно, скорость восприятия. Конечно, если бы Нахаб был бойцом, он бы понял эту скрытую мобилизацию противника и подождал, пока Лотар снова не устанет, но он ошибся… Он решил, что пора.
Лотар ушел от глубокого выпада, а когда Нахаб попытался ударить на возврате, опустился почти на колени, но сохранил равновесие и вывел меч вперед, для удара… Удар был точным, как касание хирурга. Очень высоко Лотар бить не стал, иначе все получилось бы слишком долго, а так он поймал чуть выставленную вбок ногу, и Гвинед прошел поперек игры Нахаба, сухо звякнул при ударе о» кость, а потом вышел окровавленный.
Нахаб устоял лишь потому, что оперся о меч, воткнутый острием в пол. На лице его читалось изумление. И было что-то еще. Лотар всмотрелся — так и есть, боль. Враг действительно слишком долго был вождем, он разучился правильно реагировать на боль. Он позволил ей затопить слишком значительную часть сознания, искривить восприятие, затормозить реакции.
Это —нужно было закрепить. Теперь Лотар пошел в атаку. Это было здорово, у него стало получаться! Меч противника не был уже таким неодолимым, потому что Нахаб никак не мог удержаться в маневренном бою на раненой ноге, а реакция его стала не быстрее Лотаровой.
Через пару схваток Лотару удалось задеть левую руку Нахаба. Гладкий серый комбинезон Врага окрасился теперь не только потом, но и кровью. А потом Лотар налетел на тяжелый встречный удар, но в последний момент рванулся вбок, и черное острие лишь разорвало кожу и самые верхние мускулы бедра. Зато Гвинед вошел в бок Нахаба чуть ниже левых ребер, почти на длину ладони.
Это было уже серьезно. Теперь Враг терял силы гораздо скорее, чем Лотар.
Желтоголовый обошел своего противника, который снова должен был опереться о меч, чтобы остаться на ногах, и огляделся. Гепра все еще билась в судорогах в дальнем конце зала, но пока была не опасна. Зато Колодец теперь выбрасывал в воздух какой-то темный, колющий дыхание туман. Если бы у Лотара было больше сил, он бы попробовал рассмотреть те фигуры, которые клубились в нем. Впрочем, он знал почему-то, что Нахабу эти фигуры грозят не меньше, чем ему. “Прежние союзники изменили, — решил Лотар, — они не любят слабых, а Нахаб в самом деле выглядит не наилучшим образом”.
Оставалось немного, нужно было только добить, сбросить его, как и Мансура, в Колодец, а потом можно отправляться домой. Лотару показалось, он даже немного ослабел от этой мысли. И еще, пожалуй, впервые за все годы жизни он отчетливо понял, что домой, скорее всего, идти не придется. Потому что Нахаб еще стоял перед ним, потому что Колодец клубился черным туманом и потому что на самом деле он был далек от победы.
Нахаб напал неожиданно, почти с той же динамикой, как в начале боя. Его меч просвистел в воздухе упруго, как будто предыдущих схваток не было. Вот только он чуть больше, чем раньше, терял равновесие от этих ударов, но, чтобы его тело отказалось ему служить, нужно было нанести еще множество подобных ран.
Потом Лотар дважды попытался атаковать, но оба раза не до конца, пытаясь понять, что Враг задумал. И все-таки он не ожидал того, что получилось.
Мечи их столкнулись в воздухе, черный клинок архидемона и белесый, сияющий даже под каплями демонской крови Гвинед. И вдруг…
Лотар не верил своим глазам: черный клинок мгновенно сделался гибким и обхватил Гвинед, как лоза. Лотар рванул свой меч назад, но вырвать его было невозможно. С удивительным, словно бы звенящим хрипом, исторгнутым из самой его сути, Гвинед прополз в черном захвате пару дюймов и замер. Лотар понял, что его меч больше не
