История Лотара Желтоголового, Устранителя Зла, начинается в богом забытом пустынном оазисе Беклем, название которого ему предстоит помнить всю жизнь. Именно там он чуть не погиб, впервые столкнувшись с черным колдовством, в которое раньше не очень-то и верил. Именно там он стал драконьим оборотнем, что позволило ему сделаться воином, наверное, лучшим из тех, кто когда-либо брал в руки меч.
Авторы: Басов Николай Владленович
бы знать, откуда она такая взялась? Что сделало ее эгоистичной, жестокой, до такой степени умеющей не считаться даже со своими близкими?
– Так было предначертано, господин мой. Когда ее мать похитили…
– Ага, значит, это имеет какое-то отношение к нашей истории? — азартно воскликнул Рубос и перевернулся на бок, чтобы получше слышать.
– Конечно. Ее мать похитили вовсе не потому, что она сама по себе имела какое-то значение…
– Значит, Мицар не дочь Конада? — чувствовалось, что Рубоса распирает от любопытства.
– Почему? — Сухмет даже позволил себе усмехнуться. — Конечно, она дочь Конада. Будь иначе, король Ашмилоны узнал бы об этом раньше всех, на то у него и служит целый полк колдунов и ведуний.
– Но как же так? Зачем похищать, если ей ничего не сделали?
– Сделали, господин. То и сделали, что у нее могла родиться только Мицар, и никто иной. И такая Мицар, какой она была, со всем, что ей было свойственно. — Сухмет внимательно посмотрел на Рубоса, убедился, что тот понял. — Это на самом деле очень старый трюк — завоевывать противника через его детей. Целые империи создавались таким образом.
– Но почему именно Конад стал объектом нападения? — спросил Лотар.
– Когда-то он был великим воином и немало попортил крови своим врагам.
Лотар перевалился на спину и закрыл глаза. Никогда не женюсь, подумал он. К этой опасности я не готов. Да и кто может быть готов?
– Значит, ее использовали, а потом вернули Конаду, когда программа была запущена.
– Именно вернули, господин мой. К тому времени Конад уже был так слаб, что его могли легко погубить, но кто-то решил, что это уже не нужно. Ему оставили жизнь, чтобы он помог взойти звезде Мицар.
– И все-таки что-то у них не вышло, если она стала своевольничать.
– Да. Она была не очень сильной колдуньей, но возомнила о себе невесть что. Я думаю, это издержки дворцового воспитания. — Сухмет тонко, едва заметно улыбнулся. — Она с ранних лет своевольничала. Когда ей послали инструктора — не дурочку, вроде Сушумлы, а настоящего эксперта, она отдала его под Нуримана, и демон полностью сломал его некогда очень высокое искусство. Ты видел его, это был Коринт.
– Кажется, ты жалеешь даже искусство своих врагов, умение, направленное против людей и против тебя?
– Конечно. Я отдаю дань уважения противнику, если он достоин этого. Только так и положено вести себя с врагом.
Рубос зашуршал камешками под собой.
– Телячьи нежности.
– Попробуй, господин, всего лишь кланяться перед боем. И ты увидишь, это лучший способ мобилизовать свои силы и пробивать броню самоуверенности у самого подготовленного врага.
Они помолчали. Лотар уже хотел было заснуть, но Рубос вдруг снова зашевелился.
– А все-таки кто свел нас в том духане? Кто начал эту игру против нас и почему?
Лотар понял, что вопрос этот, скорее всего, обращен к нему.
– Я не уверен, но думаю, это был обыкновенный магический поводок, который, чтобы я сразу не разобрался, надел на нас кто-то из подручных принцессы. Скорее всего, исполнитель даже не подозревал, ради чего это все делается.
Сухмет опять улыбнулся.
– Они собрались все вместе, все, кому платила Мицар, и работали сообща. Но и их совместной силы не хватало — ты уж очень легко разрывал их приказания. Боюсь, у нее, после того как она отказалась от помощи слуг Нахаба, не осталось ни одного действительно сильного мага.
– Но она знала о моем появлении?
– Наверное, прочитав, что случилось с Гханаши, господин мой.
– И хотела уничтожить меня в отместку за его гибель?
– Нет. Она была слишком самоуверенна, я же говорил — дворцовое воспитание. И полагала, что это поднимет ее авторитет в глазах некоторых колдунов, с чьим мнением она считалась. Ты был целью, которую она сочла для себя достижимой.
– А где они, эти другие колдуны? — спросил Рубос.
– О, они довольно далеко по человеческим меркам. Кроме того, многие из них никогда и не задумывали чем-то вредить роду человеческому, так что с твоей точки зрения они не более опасны, чем мантикоры на южных островах. — Сухмет развел руками для убедительности, хотя мирамец его не видел. — По крайней мере, господин, до тех пор, пока ты не собрался туда путешествовать.
– А это… Ну, то, что кричало отвратительным голосом • над королевским дворцом?
– Птица Сроф, — подсказал другу Лотар, Сухмет кивнул, показывая, что понял.
– Это было не опасно. Сроф придумали не для боя, а как соглядатая. Она всего лишь мелкий шпион с довольно безобразным голосом. Она хорошо умеет видеть сквозь стены, ну и, конечно, умеет доносить на огромное расстояние, иногда даже между разными мирами.
– А кому она доносила
