Ловец человеков

все вылезет, как и не было. Проверено на отвалах в экспедиционных раскопах.
Не скажу, что меч в моей руке сидел уже как родной, но я, по мнению Гырмы, стал по суровым меркам ордена Святого Антония средним бойцом. Это если с железкой и в юшмане с шишаком. А с деревяшкой все получалось у меня намного лучше, хотя она и была тяжелее почти вдвое. Даже сержанта уже удавалось прищучить без впадения в транс берсерка.
И еще я научился классно кидать любые заточки, от даги до крестьянского серпа и кованого гвоздя. Из любого положения. С любой руки. В любую цель. Руки под это мне тоже амхарцы заточили, как правильно. Сами они в этом просто цирковые мастера.
Я очень серьезно подошел к воинским упражнениям, отдавая им каждое утро до завтрака, прекрасно понимая, что случись где со мной самое ужасное, я и там смогу за себя постоять в честном бою, а в нечестном всегда побеждает тот, кто первый ударит не ожидающего удара. Таких тут не уважают. Не рыцарское поведение. Поэтому плоские метательные ножи, откованные специально для меня и «доведенные напильником» до идеального баланса, я прячу от всех в специальных кармашках внутри голенищ сапог. Они же и дополнительная защита ноги.
Не важно, что ты думаешь, чем дышишь и кто ты есть на самом деле. Важно то, как ты выглядишь в глазах окружающих. Репутация, мать ее, тут всем рулит. И обычай.
Хотя я вот вчера нарушил все правила и обычаи, посадив горожан за свой стол, чем поднял их чувство собственной значимости на небывалую высоту. Вот знал бы заранее, что они от этого так потащатся, что удавы по щебенке, — слупил бы с них еще тысяч пять флоринов за такую честь. И думаю, что получил бы. Не из их кармана, конечно, но за счет городского бюджета.
Вроде как по местным понятиям я вчера накосячил и слегка умалил величие короны, и кое-кто из ближников нос воротит, хотя и не решается выказать мне свое недовольство. За них это сделал шут по прямой своей обязанности — держать меня в курсе всего, что происходит при дворе. Но выразил при этом свое особое мнение, что разнесут молву про этот случай городские бахвалы по всей Гаскони, и другие горожане будут ко мне благосклоннее.
— Разве зазорно одному сеньору сидеть за столом с другим сеньором? — задал я вопрос.
— Хмм… — покрутил головой шут, звеня золотыми колокольчиками. — С такой стороны никто этот вопрос не рассматривал, что вся городская верхушка Байонны — коллективный сеньор отныне. Это очень хороший аргумент, куманек, потому как тебе тешить спесь аристократии — самое последнее дело, она у них безгранична и объема не имеет. А самое главное — не имеет никакой для нас практической ценности, хотя на этом можно и удачно сыграть, когда понадобится. На то она и политика, в которой нет совсем никчемных людей. Всех людей можно использовать, главное — знать: кого, где и как. В трех последних словах — все искусство правителя.
Мудрый у меня шут, не хуже Макиавелли. Поэт, но циник, каких этот свет, наверное, еще и не видывал. Удивляюсь, как это может совмещаться в одном человеке?
— Что у тебя там с печатным станком, мессир? Продвигается дело?
— Первый рассыпной шрифт златокузнец уже получил. И не мягкий, свинцовый, который мнется за один оттиск, а какой-то сплав выдумал. А после того как привлекли к работе мастера по прессам, на малой модели испробовали, и вроде как все нормально проходит. Сейчас он большой винт вырезает для основного станка. А на маленьком, опытовом, можно из плотной бумаги игральные карты штамповать — нарядные, двусторонние, с одинаковой рубашкой. Покрывать их лаком и продавать по портовым городам. Очень хорошая прибыль будет по сравнению с рисованными картами, если по одной цене отдавать.
— Слышь, поэт, ты мне только всю типографию на фабрикацию игральных карт не переведи. Мне Азбука нужна в первую очередь. Басконская Азбука. А прибыль с игральных карт — это хорошо, но так как типография моя, то мне вся прибыль и пойдет.
— Куманек, это… — Шут даже не нашелся, что возразить мне.
От возмущения и обиды он чуть не задохнулся.
— … будет так, как я сказал, — договорил я за него. — А то развели, понимаешь, тут самодеятельность… Я разрешения на такое дело тебе не давал.
— Но я хотел сделать тебе сюрприз! — Шут с виноватой миной вжал голову в плечи и состроил умильную рожу.
— И заработать себе немного левых мараведи, — усмехнулся я, констатируя очевидный факт. — Кум, ты сначала бумагу получи плотную и гладкую, чтобы колода тасовалась нормально, без зацепок. Попробуй поиграть с толченым мелом, куриным пометом и клеями в разных пропорциях. И обязательно описывай каждый образец: что входило в состав, в каком количестве, как мешал, сколько томил, сколько времени кипятил да как разливал.
— Что я