Ловец человеков

покоряли.
Но главной мыслью моей был вопрос: когда же я наконец всласть высплюсь? Только и делаю я в этом времени, что встаю с рассветом, а ложусь далеко за полночь. Хорошо, организм мне достался хоть и контуженый, но молодой и крепкий. Иначе была бы просто беда.
Вот и сейчас мне бы прямиком в люлю, но весь командный состав моей банды преградил путь: сидел в харчевне и потихонечку наливался вином. Чувствую, только нас с сержантом и ждали, даже пажей разогнали, не говоря уже о стрелк

а
х. Мимо никак не пройти.
Сонный хозяин постоялого двора откровенно дремал за стойкой, навалившись виском на кулак и опершись о локоть, но в полной готовности вскочить по первому приказу и выполнить любой каприз высокопоставленных постояльцев. Служанок и его дочек в зале не наблюдалось. Наверное, спать ушли. Время-то — второй час ночи, а им вставать до рассвета.
— Что полуночничаем? — спросил я честную компанию, жестом дав понять, что вставать не надо, одновременно присаживаясь за стол и показывая сержанту, где ему сесть.
— Вино пьем, сир, — ответил за всех шевалье д’Айю. — Не желаете присоединиться?
— Хорошее хоть вино, Генрих?
— Попробуйте, сир, — налил он рубиновую жидкость в кубок и пододвинул его ко мне, не отрывая от стола.
Вино было очень неплохим, даже качественней, чем то, что я сегодня пил за герцогским столом. Чем-то оно напоминало болгарскую «Гамзу», только не ординарную, а выдержанную лет так пять-шесть в подвалах Сухендола. Балует нас мэтр Дюран.
— Может, кто-то меня просветит, какова povestka dnia этого собрания, — нарушил я молчание за столом после дегустации вина.
Вижу, что меня не поняли, и поправился:
— Что обсуждаем на этой тайной вечере?
— Не богохульствуй, Феб, — отозвался дон Саншо. — И вообще нам не нравится, что ты связался с сарацинами. Это противно Богу.
— Значит, с евреями дела иметь можно, а с сарацинами нельзя? — спросил я ехидно. — Противно Богу, видите ли…
— Евреи с нами не воюют, — подхватил мотив сюзерена сьер Вото.
— Зато обдирают как липку, — возразил шевалье д’Айю, повышая голос.
Видать, где-то евреи успели моему шевалье наступить на любимую мозоль, но скорее всего — на любимый кошелек.
— Тихо, — пристукнул я ладонью по столу, — богословский диспут потом разведем. Если силы на него останутся.
Осмотрел своих соратников. Хмурые сидят. Безделье, в которое они окунулись последние дни, действует на них разлагающе. А тут еще Саншо опрометчиво проституток рассчитал.
Дождавшись тишины, я пояснил свою позицию:
— В настоящий момент лично я нахожусь в состоянии войны с руа франков. Доказывает ли это, что общение с франками противно Богу?
— Ну ты сравнил! — возмутился дон Саншо.
— Что поделать, друг, — логика всесильна. На самом деле ситуация такова, что только у сарацин есть единственный корабль, который может взять всех нас разом на борт. Хоть завтра. — И, повернувшись ко всем, продолжил: — К тому же он не зависит от капризов ветра. Вы вообще в курсе, насколько поднялась в городе цена морского фрахта? А у нас, как мне еще недавно доказывал дон Саншо, не хватало денег даже на провоз лошадей до Пиренеев. А теперь я договорился, что нас перевезут бесплатно. И тут опять надо сказать спасибо моему дяде — дюку бретонскому. А заодно и подумать: так ли уж плохи именно эти сарацины конкретно для нас?
— Где мы возьмем гребцов, сир? — спросил шевалье.
— Нас отвезут в Сантандер те же гребцы, что и сейчас сидят на галере.
— Силой с нашей численностью захватить галеру не получится, — буркнул сьер Вото, — даже если нам и не придется брать ее на абордаж по шпироту.
— Наша численность с сегодняшнего дня выросла на двадцать пять валлийских лучников, — заявил я, гордясь собой, — так что при желании экипаж галеры мы в состоянии перебить, но никак не в состоянии довести ее до Сантандера. Где мы возьмем столько гребцов здесь?
— Сорок весел с одного борта. Нужны сто шестьдесят человек, — выдал справку сержант.
Мои собутыльники заметно повесили носы. Выхода они не видели.
— Ваш дядя, ваше высочество, мог бы отвезти нас на своих кораблях, — подал голос сьер Вото.
— Мог бы, — не стал я отрицать очевидного факта, — но мой дядя и так уже расщедрился на валлийцев нам в охрану и на припасы нам в дорогу. И не надо думать, что казна у него неисчерпаемая. Кроме того, его отношения с Пауком и так постоянно на грани скатывания в вооруженный конфликт. Мне бы не хотелось стать поводом для очередной франко-бретонской войны. Это было бы с нашей стороны черной неблагодарностью