Ловец человеков

Можно и волов впрячь, если под особо тяжелый груз. Посмотрю, у кого лучше всего получилось, да и закажу у того мастера себе малый обоз специализированных фур.
Санитарку надо? Надо.
Походную кузницу надо? Надо.
Фуру инженерной службы с лопатами, кирками и ломами… Тоже надо.
Полевую кухню надо? Обязательно! Она в пятнадцатом веке такая же вундервафля, как и в девятнадцатом. Если не б

о
льшая… Реально повышает подвижность пехоты на марше. Проверено в будущем.
Да и артиллерия потребует специальных повозок, не считая передков к орудиям.
Одних только колес — до хрена и больше потребуется. Это если без запаски считать. А кто по местным горкам без запасного колеса и запасной оси кататься будет? Да еще на войне. Только полный дурак. Я такого в зеркале не видел.
Так что не забыть бумаги мне купить в Сибуре: стопку, а то и две. Чертить придется много, а пергамента не напасешься. Кусается он по цене. Изобретательный Микал себе навощенную досочку выстругал от необходимости пергамент экономить. Ходит, все корябает на ней чего-то. Важничает. Счетовод…
Вот так вот, всего две ходки восьми пионерских фургонов… и барон весь на корабле. Сам бы он свое барахло вывозил на местных двуколках ослиных еще дня три. Не меньше. А тут всего за полдня обернулись. Даже еще быстрее.
Отплывет барон с приливом, и все сразу станет проще. Не останется даже намека на двоевластие у местного населения. А то мы пока тут в статусе «понаехавших», а барон — природный сеньор. Не хухры-мухры…
Шевальер Аиноа в порт не поехала. Простилась со своими родными в замке, на крыльце, демонстративно накинув на плечи белый орденский плащ. Она свою родню уже почитает отрезанным ломтем. Не зря я ее в рыцари произвел. Стальная леди. Кстати, и по ней самой, при расставании, только маменька ее слезу и пустила. Та еще семейка железных дровосеков.
На палубе нефа раздалась соленая ругань боцмана и дробно затопали по палубе пятки матросов.
На гафеле взвился вымпел бретонского герцогства.
— Прощайте, барон. Пусть хранит вас Пресвятая Дева Мария. Не поминайте лихом, — сказал я прощальные слова, не покидая седла.
— Чтоб вам пусто было, ваше величество, — обронил тот в ответ и торопливо стал подниматься по сходням.
Как и положено хорошему руководителю — последним.
Хорошо еще, что на сапог мне не плюнул. Судя по его характеру и настроению, вполне мог бы. Хотя это уже чревато квалификацией «Оскорбление величества» и соответственно… плахой.
Оно ему надо?
Пусть плывет. Живой он мне пока полезнее мертвого. Ибо он собою представляет ходячий юридический казус и — самое главное, прецедент, на основании которого все дальнейшие захваты «типа как бы в обмен» феодальных сеньорий в Гаскони можно поставить на поток. И все по закону. Пока формально не закончатся мои земли во Франции.

На мысу было ветрено. Бискай с безразличием катил пологие волны, похваляющиеся нарядными белыми барашками. Солнце то и дело пряталось за редкими тучами, и тогда тень набегала на серые растрескавшиеся камни и зеленую траву между ними. Моросил мелкий… дождик не дождик, а так — мокрая пыль висела в воздухе.
Осень. Пока еще теплая. Около восемнадцати-двадцати градусов тепла по ощущениям. По Цельсию, естественно, которого тут никто и не знает, как и Фаренгейта.
И не будут уже знать.
Стоградусную шкалу между точкой замерзания и точкой кипения воды я сегодня уже введу. А какой термометр будет — спиртовой или ртутный, это мне стеклодув расскажет. Назову я это наваррским градусом — одну сотую шкалы. Хорошо звучит фраза: «Сегодня холодно, минус двадцать пять наваррских градусов в тени». А то на восток от Франции никто и не знает, что есть такая земля — Наварра.
Идеологически обосновать одновременное существование положительной и отрицательной шкалы в современных теологических реалиях — как два пальца об асфальт. Летоисчисление у нас от Рождества Христова также имеет положительную и отрицательную шкалы. Сиречь такой принцип уже апробирован матерью нашей католической церковью… И кто тянет на нас, тот еретик!
Вот так вот: мы-то дураки, а вы-то — нет?
А там и Ленкиному отцу подкину идейку анероид скомстролить. Простая же до гениальности конструкция. И будут все моряки поминать добрым словом «барометр Тиссо». Золотая жила, если удастся еще и механизировать как-то этот процесс. Вот уже и первая секретная вундервафля наваррского флота образовалась. Самосевкой до барометра тут еще сто лет не допрут. Прости, Паскаль, но мне это нужно прямо здесь и сейчас.
Откуда я все это знаю?