Ловец человеков

Пошел, конечно. Сел в кабинку и через деревянную решетку сознавался окормлявшему местное людское стадо пастырю в ночном прелюбодеянии. Больше каяться было особо не в чем. Со вчерашнего-то вечера я не успел еще нагрешить. А подозрения свои, что участвовал я в некоем языческом обряде с Аиноа, я предпочел оставить при себе. Лишнее это знание для церковников.
Падре в этот раз, вероятно, был не только в курсе инкогнито моей персоны, но и всего того, что произошло ночью. И зачем произошло. Судя по тому, что в епитимью он мне назначил девять месяцев подряд читать каждый день Часы Богоматери по пять раз.
«Богородица Дева, радуйся. И будь благословен плод чрева твоего…»
Чего-то я с этими басками не догоняю, и чего-то по-крупному.

Мастеру Круппу я оставил качественно вычерченный Бхутто чертеж тулова шестикалиберной четырехфунтовой пушки. С моего рисунка. Классической пушки с опущенными цапфами, дельфинами, тарелью и «виноградом». Орудие длиннее я побоялся заказывать, все же лить будут по колокольной методике, с готовым каналом ствола диаметром в три с половиной дюйма и конической каморой заряжания.
Зазор между ядром и каналом ствола сделаем пока в две линии. Пройдут испытания успешно — можно будет его и уменьшить на половину линии, как во времена генерала Аракчеева.
Ядро весом в четыре фунта я выбрал исходя из мирового опыта гладкоствольной артиллерии. Великий Грибоваль в середине восемнадцатого века математически рассчитал, что иметь калибр в три фунта для полковой артиллерии явно недостаточно, а в шесть фунтов — уже избыточно. При этом четырехфунтовка была дальнобойней трехфунтовки, а также легче и подвижней шестифунтовой пушки, что немаловажно, так как мне эти орудия тут по горным дорогам возить. Мулы, конечно, сильнее лошадей, но и у них есть предел выносливости. Так что здесь разница веса почти в два раза — это очень существенно. Надеюсь, что вместе с лафетом и зарядным ящиком на лафете я не выйду за пять сотен килограмм, чтобы можно было таскать орудие силами расчета на поле боя «пешим по конному».
Да и на перевалы такое орудие будет легче втаскивать, чем любою бомбарду, имеющуюся у окружающих меня монархов. А если запряжку делать сразу на шесть мулов, то и вместе с передком.
И для мортиры совместно с мастером Уве… простите — Оливером, сделали новый четкий чертеж, учитывая и его замечания к тому рисунку, который я ему вручил в Нанте.
Диаметр дула — шесть дюймов.
Длина ствола — три калибра, больше делать стремно пока. Стрелять же в два огня придется. Сначала бомбу поджигать в стволе, и только потом — порох в каморе.
Цапфа концевая под сегментный станок на морских катках, позволяющий быстро менять угол наведения. От постоянного угла в сорок пять градусов я сразу отказался. Проще прицел поменять, чем тяжеленную мортиру таскать туда-сюда по полю боя под огнем.
Мне бы метров шестьсот-восемьсот дистанции выстрела от этой мортиры получить — и я в шоколаде. Прислуга орудия окажется вне досягаемости стрел даже стеновых арбалетов. Не нужно будет строить сложные укрытия. Простой плетеной загородки будет достаточно.
Сразу предупредил мастера, что есть опыт прогорания бронзовых запальных отверстий в орудиях, так что заранее надо приспособить сменную медную втулку в него. И чтобы она не вылетала при выстреле.
К мортире приложил чертеж литой чугунной бомбы, полой, с пороховой начинкой. Под деревянную брандтрубку, замедляющую инициацию взрыва.
И про себя подумал, что не мешает по дороге мозги занять на предмет: из чего сотворить поражающие элементы в бомбу — бракованных подшипниковых роликов еще долго не будет на рынке. На сами стенки бомбы в качестве осколочного снаряда надежды мало — больше психологический эффект. Разорвет каждую сферу на два-три крупных осколка — и все.
Как-то под Нарвой, на поле боя петровских гренадеров со шведами, нашли реконструкторы осколки ручной фитильной гранаты. Сложили и получили ее целиком. Из трех осколков всего. Так что боевая эффективность начиненных черным порохом гранат весьма слабая. Недостаток бризантного действия черного пороха. Но если в ручной гранате можно корпус отлить рубчатым — «ананаской», или клепать их цилиндрическими из тонкого железа с надеваемой рубчатой чугунной «рубашкой», как в советских довоенных гранатах, то в мортирной бомбе такой корпус не отлить без потерь в баллистике.
А так заманчиво иметь шрапнель… Но с ней придется еще экспериментировать. Технологии тут для производства вышибного снаряда не те, совсем не те.
И обязательное условие поставил я мастеру заранее: никаких скульптурных финтифлюшек пока — стволы гладкие, но чтобы на каждом стволе сверху казенной части можно