Ловец человеков

было выгравировать герб Наварры и надпись «Последний довод короля» билингвой: на эускара и латыни. Имя мастера и год изготовления приказал сразу отливать на торцах цапф. Для истории.
— Чтобы и через сто-двести лет никто не оспорил ваш приоритет, мастер Оливер, — поднимал я градус гордости в нем, и ему это нравилось.
Чертежи перспективных лафетов и упряжек мы рисовали совместно. На что времени ушло больше, чем на сами орудийные стволы, потому как я играл в «озарения» и еще в это…
— Ты просто гений, Уве, но если сделать еще вот так… как ты думаешь, получится?
Мастер просто балдел от такого обращения с ним.
Все же с бумагой как-то привычней работать, чем с пергаментом. И быстрее получается. Да и жаба не так душит за испорченные листы.
И про порох поговорили. Он в огнестреле — самый главный.
— Сир, чем вас наш пульхер не устраивает? — Мастер даже не понимал моих метаний. — Все с ним работают.
— Да тем, что он или слишком медленно горит, или слишком быстро, практически взрывается.
— Ну, так дело с серой имеем — камнем дьявола, — изрек мастер средневековую мудрость.
Нет, я так скоро с ума сойду: мастер — умный, образованный человек, практик замечательный, а такую пургу начинает временами нести, что хоть стой, хоть падай…
— Уве, кто создал небо и землю?
— Господь наш Творец и Вседержитель, — заученно ответил литейщик.
— То есть ты признаешь: все, что есть на земле и в недрах ее, создано Господом Богом — творцом всего сущего?
— Это же очевидно, сир.
— Тогда какого черта ты мне тут про «камень дьявола» распинаешься?
— Так монахи говорят, сир, — ушел Уве в несознанку.
— А самому подумать?
— Будешь много о себе думать, додумаешься до того, что за тобой придут шеффены с веревкой, — ответил мне мастер затухающим голосом и опустил голову.
— Здесь за тобой никто не придет. Здесь власть и суд — это я. Тебе это понятно?
— Понятно, сир, только еще и церковь тут есть. И инквизиция.
— Перестань бояться собственной тени! — прикрикнул я на него.
А сам отметил, что в ближайшем будущем крайне необходимо провести агитационно-разъяснительную работу с Аиноа и ее настоятелем церкви в Эрбуре о соблюдении режима секретности. А с богословия пора переходить на школьный уровень физики. Предметно-понятийный.
— Мастер Оливер, ты в печь суешь целое бревно?
— Нет, сир.
— На дрова рубишь?
— Да, сир.
— И как ты дрова складываешь в печи?
— Когда колодцем, когда шалашиком. А какое это имеет…
— …отношение к пороху, ты хотел сказать?
— Да, сир.
— Самое прямое. Что общего между порохом и дровами?
Мастер задумался, что-то там проворочал у себя в мозгах, но догадался:
— Они горят, сир.
— Именно, — поднял я палец к потолку. — И что лучше горит: бревно или сложенные в колодец дрова?
— Сир, это и ребенок знает, что дрова и загораются быстрее, и горят веселей.
— А солома как горит?
— Солому разве что на первоначальную растопку можно использовать, и то… прогорает она быстро.
— И… — Я подождал, пока мастер подумает сам.
— Получается, чем мельче размер топлива, тем быстрее горит, сир.
— Похоже, но не совсем так. Чем больше площадь горения, тем быстрее горит. А теперь проверь это со своим пульхером, увидишь, что пороховая мякоть горит только с краев. И таким образом имеет площадь горения как у бревна.
— Мякоть слипается, сир, и с этим ничего не поделаешь. Я и подсушивать пробовал. И влажность поднимать. Все едино.
— Надеюсь, ты это не в замке пробовал, экспериментатор.
— Нет, сир, это еще когда я мортиры лил для архиепископа.
— Слава богу. — Я с облегчением перекрестился.
И устав от педагогического процесса, объяснил мастеру физический процесс зернения пороховой мякоти и примитивную к этому процессу технологию.
— Надо только мельницу приспособить так, чтобы выходили из нее одинаковые по размеру зерна, а по форме как у гречихи. А вот как потом края такого зерна заполировать, думай сам, мастер. Тогда порох и гореть будет лучше, и храниться дольше. Разрешаю забрать на эти работы нашего слесаря из Нанта, пусть он всю механику и придумывает. Но старший над всеми этими работами — ты.
На этом мои труды по артиллерии закончились: литейщиков и прочих мастеровых я собой не заменю. Информацию из будущего на них вывалил, направление работ показал, теперь только и остается, что ждать готовую продукцию. Точнее — пробную партию. И определяться с нею на полигоне. Там же, в ущелье шевальер — место достаточно глухое, где чужие не ходят.
Пороховая мельница там же будет поставлена. Подальше от лишних