Ловушка для мужа

Кто, черт возьми, это такой? – нахмурившись, подумал Адриан и, невесело усмехнувшись, тут же с горечью ответил на свой вопрос: – Это человек, с которым моя жена крутит роман…»
Адриан смял записку. В эту минуту он был похож на раненого зверя. Дикий вопль боли рвался из его груди. Швырнув комок бумаги в камин, Адриан долго смотрел, как его пожирает пламя. Вскоре записка превратилась в горстку пепла, как и надежда Адриана на счастье.
В полночь… В письме говорилось, что свидание его жены с любовником должно состояться в полночь. Взглянув на стоявшие на каминной полке часы, Адриан увидел, что уже был двенадцатый час. Если он поторопится, то застанет их в оранжерее. И тогда Адриан узнает имя этого таинственного К., а также удостоверится в неверности жены. Хотел ли он этого на самом деле?
Ярость и тоска сжигали его изнутри. Да, Адриан должен знать правду. Ему необходимо видеть все своими глазами. Мрачный, он вышел из комнаты.
* * *
Поглядывая на стоявшие в бальном зале старинные часы, Вайолет отказала двум кавалерам, приглашавшим ее на танец. Она не хотела опаздывать на свидание. Близилась полночь.
Она изо всех сил старалась унять охватившее ее волнение. Вайолет весь вечер ничего не ела, кусок не шел ей в горло. Надеясь на то, что алкоголь поможет ей расслабиться, она выпила немного вина и теперь сожалела об этом. У нее кружилась голова и подкашивались ноги. К счастью, действие алкоголя быстро проходило. Снова взглянув на часы, Вайолет увидела, что было уже без двух минут двенадцать.
Ей надо спешить. Кит, несмотря на содержавшееся в записке предупреждение, обещал спрятаться неподалеку от места свидания, чтобы Вайолет чувствовала себя в безопасности. На ватных ногах она направилась в зимний сад.
В зарослях зелени царили тишина и покой. Воздух был напоен сладковатым ароматом гардений. От пышных растений падали густые тени. Продвигаясь в глубь оранжереи, Вайолет слышала только звук собственных шагов. Помещение было тускло освещено лишь горящими жаровнями, которые обогревали зимний сад. Внезапно из-за ствола большой пальмы вышел Маркем.
– Я не был уверен, что вы придете, – заявил он.
– Тем не менее я здесь.
Маркем хотел взять Вайолет за руку, но она отпрянула от него. Внутри у нее все похолодело.
– Что вы хотели сказать мне?
– О, вы так холодны! Неужели ваши чувства ко мне изменились, любовь моя?
– Не называйте меня так. Я – не ваша любовь. Отныне не ваша, – уточнила Вайолет, лихорадочно пытаясь вспомнить тот диалог, который она вчера вечером и сегодня утром репетировала с Китом. – Мне… мне жаль, Т-тодди, но наш роман подошел к концу. Теперь я – замужняя женщина. Да, когда-то я испытывала к вам нежные чувства, но все это в прошлом. Я люблю мужа. Мы не можем больше встречаться.
Лицо Маркема помрачнело, как грозовое небо. Вайолет стало не по себе.
– Я вам не верю, – заявил Маркем, сжав кулаки. – Вы не можете так думать. Признайтесь, все это происки этого щенка, вашего деверя? В последние дни он ходит за вами по пятам. Он Вас шантажирует? Угрожает вам? Если это так, я найду на него управу.
– Нет, – быстро ответила Вайолет, придя в ужас при мысли, что именно мог сделать Маркем с Китом. – Кит здесь ни при чем. Оставьте его в покое. Я сама просила его повсюду сопровождать меня.
Вайолет решила, что пора предъявить свой козырь, и молила Бога, чтобы это помогло ей избавиться от навязчивого поклонника.
– Я ношу под сердцем ребенка Рейберна. Мы не можем продолжать наши отношения. Смиритесь с этим и не преследуйте меня.
Гримаса боли на мгновение исказила лицо Маркема. Он качнулся так, как будто Вайолет пронзила его сердце острым кинжалом, и потупил взор. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем он, глубоко вздохнув, снова устремил на нее взгляд.
– Для меня это не имеет значения, – сказал Маркем. – Рожайте, а потом бросайте мужа и переезжайте ко мне.
Что он такое говорит?! Вайолет рассчитывала услышать от него совсем другие слова. Она надеялась, что он попрощается с ней и навсегда уйдет из ее жизни. Что же теперь делать?
Вайолет неистово замотала головой.
– Нет-нет, я же сказала вам, что это невозможно, – срывающимся от волнения голосом пролепетала она. – Между нами все кончено.
– Вы ошибаетесь, я не желаю расставаться с вами. Я люблю вас, Джанет.
– Да, но я не люблю вас!
И это ее заявление в отличие от многих других было чистой правдой.
– Однако в последнем письме, где вы умоляли меня набраться терпения и немного подождать, вы писали, что ваше сердце навсегда принадлежит мне и вы будете вечно любить меня, – возразил Маркем.
Да, сестра Вайолет порой выражалась