Ловушка для мужа

Джанет, но я даже в мыслях не мог бы испытывать к ней влечения как к женщине.
– Да, это звучит очень убедительно, – насмешливо буркнул Адриан. – А теперь, если ты закончил, я хотел бы…
– Я еще не закончил! – перебил его Кит, поражаясь собственной дерзости. – Эта женщина любит тебя, хотя я не понимаю, за что. А ты отворачиваешься от нее из-за какого-то недоразумения.
– Недоразумения? Значит, так ты называешь письмо любовника и ваши объятия?
– Это были братские объятия, не более того.
– Хорошо. А письмо? Ты избегаешь разговора о нем. Если не ты его автор, то кто же? Если Джанет невиновна, то зачем обманывать меня или говорить полуправду? Что вы оба скрываете?
– Я не могу ответить на этот вопрос, задай его жене.
– Я задавал, но она тоже упорно молчит.
– Тем не менее ты должен доверять ей. Тень пробежала по лицу Адриана.
– Как я могу доверять ей, если вижу, что вы оба что-то от меня скрываете?
– Адриан…
– Довольно! – с горечью воскликнул герцог. – Ни слова больше на эту тему, ты меня понял? – Меркурий, конь Адриана, шарахнулся в сторону, но он снова направил его на середину дороги. – После рождественских праздников ты вернешься в университет.
Кит кивнул:
– Да.
– И запомни, мои отношения с Джанет тебя не касаются. – Их глаза встретились, и взгляд Адриана посуровел. – Если бы ты не был мне братом, я всадил бы тебе пулю в лоб. И я сделаю это, черт побери, несмотря на наше кровное родство, если снова застану вас наедине.
Адриан, пришпорив Меркурия, пустил его легким галопом и поскакал по дороге. Кит смотрел ему вслед до тех пор, пока он не исчез за пеленой снега. «Вот это да!» – сокрушенно думал молодой человек. Они попали в такой переплет, из которого трудно отыскать выход. Кит понятия не имел, что теперь делать. Зябко передернув плечами, он пришпорил лошадь.
В доме было шумно, как в растревоженном улье. Дети и взрослые предавались безудержному веселью. И только у Адриана было тяжело на сердце. Он сидел у огромного камина, наблюдая за тем, как пылает рождественское полено. По традиции оно было огромным, так как должно было гореть в течение двенадцати дней, начиная с сочельника, а в конце праздников, в канун Крещения, превратиться в груду пепла.
В гостиной на первом этаже горела рождественская свеча в подсвечнике, стоявшем на каминной полке. В этой комнате женщины и дети делали украшения из бумаги и яркие гирлянды из длинных золотых и красных лент. А мужчины в это время охотились на дичь в соседних лесах или катались верхом по окрестностям и возвращались домой голодные, с раскрасневшимися от холода и ветра лицами.
Сегодня вечером, в сочельник, все должны были обменяться подарками и выпить горячего пунша с ромом или специального напитка, приготовленного из молока, вина и сахара. Адриан знал, что за столом будут звучать поздравления и рождественские гимны.
Раньше он любил эти праздники, ему нравилось принимать у себя родственников и друзей, а также самому ездить в гости к соседям и арендаторам и дарить им подарки. Это были в основном продукты питания и напитки для праздничного стола.
Но в этом году ничто не радовало его. Адриан предпочел бы, чтобы родственники уехали восвояси. Хотя Вайолет согласилась делать вид, что у них с Адрианом все хорошо, в ее поведении чувствовалось напряжение. Адриану тоже приходилось притворяться и лгать.
На днях в Уинтерли приехала старая герцогиня с дочерью и ее младенцем, новорожденной девочкой, которую уже назвали Эммой. Туго запеленатая розовощекая малышка была представлена многочисленным членам семейства Уинтеров. Погукав и поморгав при виде незнакомых лиц, она высунула из пеленок крошечный кулачок и помахала им в воздухе. Однако вскоре ребенка сморил крепкий сон. Сестры Адриана, Анна, Лисанда и Зоя, понянчились с племянницей, укачивая ее, а потом настала очередь его жены взять дремлющую малышку на руки.
Адриан не мог отвести глаз от Джанет, когда она склонилась над ребенком. Прижав девочку к груди, молодая герцогиня стала что-то нежно ворковать ей, поглаживая пальцем по щечке. Ее лицо сияло от счастья.
– Когда вы с женой порадуете меня внуками? – спросила мать Адриана. – Ты же знаешь, я их обожаю.
Сердце Адриана болезненно сжалось от тоски.
– Мы работаем над этим, мама, – с улыбкой сказал он, надеясь, что вдовствующая герцогиня не прочтет его тайных мыслей.
Адриан, конечно, лгал. Ни о каких детях и речи не могло быть. Он давно уже не прикасался к жене. Но теперь, видя Джанет с маленькой племянницей, он подумал, что им, возможно, следует завести ребенка. Герцогу нужен был наследник. Однако где гарантия, что Джанет не забеременеет от любовника? При этой мысли