Ловушка для падающей звезды

— Коля! Коля Краснов! Мы любим тебя!
— Любим!
— Любим!!!
Возле подъезда опять дежурит группа фанаток, девчонок лет шестнадцати-семнадцати. Это у них правило такое: устанавливать дежурство у дома своего кумира. Зачем? Чтобы не чувствовал себя одиноким? Дорого бы дал сейчас за это чувство. За два года клубы его поклонников расплодились по всей стране, словно кролики, такое ощущение, что от преследователей невозможно спрятаться нигде. На днях была драка между фанатами за честь дежурить возле этого самого подъезда — местные спорили с приезжими из области. Он смотрел, как девчонки вцепляются друг другу в волосы, визжат и стонут, и чувствовал, что сходит с ума. Зачем все это? Зачем? Одни доказывали другим, что любят кумира больше. Сила любви измерялась мощью ударов. Он честно пытался остановить это безобразие, пока не понял, что может быть разорванным на маленькие-маленькие клочки. Каждый захочет унести с собой кусочек Коли Краснова.
Победившие внушали ужас. Они сильнее, злее, словно волчата, окрепшие в борьбе за выживание. Отстояли право на него, на его дом, на его личную жизнь. У них молодые, острые зубы. Страшные зубы. Его передернуло.
— А вас дома ждут, — угодливо сказала одна из девчонок.
— Спасибо, — машинально откликнулся он и сделал усилие над собой, чтобы не зажать уши:
— Мы любим тебя!
— Лю-у-у-бим!!!
Пробежал в подъезд, подмахнув по пути с десяток автографов. Когда-то это доставляло удовольствие несказанное. Боже, во что они превратили подъезд! Уже не раз жильцы дома требовали: «Прекратите это безобразие! Мы не успеваем делать ремонт!» Грозили общим собранием, порицанием и штрафом. Он покорно платил за кодовые замки и железные двери, но подростки все равно умудрялись проникать в подъезд и писать на стенах: «Коля! Коля Краснов! Мы с тобой! Мы любим тебя! Любим!!!»
Они считали за честь выпить пивка или покурить именно в подъезде своего кумира, потом заняться любовью и поговорить о своих подростковых проблемах. Милиции давно надо бы установить здесь постоянное дежурство, но, как там все время говорят, кадров не хватает. А у этих всегда хватает кадров. И стены вновь исписаны, пол загажен.
Ехал в лифте, окруженный собственными цитатами. И когда успел написать столько глупостей? Вот в такие моменты и делается стыдно. Все, что давно хотелось бы забыть, множится со страшной силой и напоминает о себе вновь и вновь. Интересно, а кто его ждет дома? Как это кто? Будто ключ от его квартиры есть у многих людей! Да их по пальцам можно пересчитать!
Звонить не стал, сам открыл дверь. Вошел в прихожую, включил свет, громко позвал:
— Ева!
Ни звука в ответ. Да она и не откликнется. Если Ева дома, она обязательно в спальне. Кажется, телевизор включен, откуда-то идет звук. Он прошел в спальню. Так и есть.
— Здравствуй, Ева!
Повернула голову, кивнула молча. Ну что за женщина!
— Вот уже два месяца как развелись, а ты все ходишь сюда. Зачем?
Снова в ответ ни звука.
— Отдай мне ключ, — попросил он.
Отрицательно покачала головой.
— Почему? Ева, почему?
Он никак не мог понять своих отношений с этой женщиной. Два года назад поженились, два месяца назад разошлись, все беззвучно. И жили молча, и на суде молчали, выдавив из себя только: «согласна», «согласен». Он еще нашел в себе силы добавить: «на развод». Она промолчала.
Когда были женаты, он пытался хоть как-то общаться с женой и делал это следующим образом: записывал телевизионные передачи, которые Ева вела, и время от времени просматривал кассеты. Вот и сейчас с усмешкой взглянул на заваленный видеокассетами стеллаж — смешно!
Жена бродила по дому, беззвучная, а он ставил кассету и слышал ее голос:
— А сейчас в эфире я, Ева, и горячая русская двадцатка! На последнем, двадцатом месте — группа, которая…
С нетерпением ждал окончания передачи, потому что частенько слышал:
— И наконец, сейчас мы узнаем, кто же возглавляет хитпарад, кто занимает первую строчку в рейтинге, кого вы больше всего хотели бы сегодня услышать! Да-да-да, я так же, как и вы, надеюсь, жду с нетерпением… Да-да-да! Это снова мой обожаемый Николай Краснов! Итак, смотрим клип!
Обожаемый супруг в этот