Как стать звездой? А лучше — суперзвездой? Одним талантом можно всего добиться? Через что пройти, чтобы взлететь к вершинам славы? Через что переступить, чтобы не упасть с этой вершины? А достигнув высот, вдруг понять — это ЛОВУШКА! ЛОВУШКА, в которую уже попали и где погибли близкие друзья и любимая, а тебя от гибели отделяет один неверный шаг!И даже если выживешь, то как жить с грузом потерь?…
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
Можно?»
Огляделся. Никто не обращает внимания. Из стеклянных дверей метро выскочил парень — длинные волосы стянуты в хвост, темные круглые очки, тонкие усики. Переглянулись, разбежались в разные стороны.
Возле кассы столкнулся с двумя девицами, у одной куртка распахнута, под ней белая футболка. Глянул на собственный нос, растянутый упругими девичьими грудями, пожал плечами: не очень-то похоже на изображение, что каждый день видит в зеркале.
— Молодой человек…
— Что?
— Что вам? — раздраженно спросила пожилая кассирша.
— Мне жетон. То есть талончик. Что у вас там?
— На метро, на телефон?
— На метро. А сколько стоит проезд?
— Вы что, с Луны свалились?
«С Солнца», — подумал он, взглянул на прейскурант, вывешенный на стекле, и протянул десятку.
— На две поездки, пожалуйста.
Несколько секунд соображал у турникета, что делать с карточкой, пока какая-то девушка, шедшая сзади, раздраженно не ткнула его руку в нужном направлении. Ехал на эскалаторе, рассматривая огромные рекламные плакаты. «Группа «Игра воображения» в концертном зале «Россия»!!!» И снова собственное лицо показалось чужим. Нет, совсем не похож, а еще удивляется, что не узнают!
Навстречу по эскалатору ехал парень с точно такой же прической, в темных очках и с усиками. Еще парочка попалась внизу. На него, настоящего Николая Краснова, никто не обращал внимания.
Садясь в вагон, столкнулся с толстой теткой, тут же услышал злое:
— Господя-я! Надоели-и! Везде одни волосастыи и очкастыи-и!
— Это мода такая, тетенька, — подмигнул один из стоящих в вагоне парней, приподняв круглые темные очки.
Та ничего не ответила и стала озираться в поисках свободного места. Он стоял у дверей, соображая, на какой бы станции выйти.
Сзади перешептывались две молоденькие девицы.
— Слушай, а этот похож…
— Да-а… Очень. Может, это он и есть?
— Здесь?! В метро?! Машка, да ты че!
— А давай спросим?
Он почувствовал толчок в плечо:
— Извините. А вы не…
— Нет, вы ошиблись.
— Ой, и правда! А сзади так похожи!
Захотелось вдруг крикнуть: «Да, я это! Я!» Но так же, как вчера, когда наравне со всеми, в порядке общей очереди пел в микрофон-караоке, он на следующей станции послушно влился в толпу людей одним из многих парней с длинными волосами, стянутыми в хвост, в темных круглых очках и с тонкими усиками. Брел к выходу, размышляя, слава это или полное обезличивание, при котором на его месте может быть любой, задумавший принять тот же облик.
Беду он предчувствовал заранее, примерно недели за две. Еще ничего не произошло, а душу начинала охватывать странная тоска. Как сказал недавно Шантелю, будто стрелка зашкаливала на барометре, который всегда находился внутри и предчувствовал изменение погоды. Ходил и ждал: что-то случится. Причем понимал, что все события, произошедшие за эти две недели, пусть и кажутся на первый взгляд ничего не значащими, на самом деле ведут все к тому же, к большой беде. Но событий было столько, что отсеять тревожные знамения и как-то в них разобраться не представлялось возможным.
Например, Фонарин всерьез увлекся идей нового шоу и начал проталкивать ее на телевидение. Желающих получить огромный денежный приз нашлось немало, и уже поступали мноначисленные заявки на участие. Но был ли это тот самый знак, Николай Краснов с уверенностью сказать не мог.
Как-то раз он припарковал машину возле супермаркета, а вернувшись с покупками, увидел, что возле нее крутится молодой парень. Высокий, примерно его роста, худощавый, в синей вязаной шапочке, черной куртке и джинсах. Осматривает машину, все время озирается по сторонам. Тут же охватило тревожное предчувствие: угонщик?
— Простите, — сказал хрипло.
— Что?
— Это моя машина. — А в голове тут же молнией мелькнуло: «Что делать?»
— А! Значит, вы Николай Краснов?
— Ну да, — неужели же очередной охотник за автографом?
— Мне сказали, что вы продаете машину.
— Кто сказал?
— Так, значит, не продаете?
— Вообще-то…
Он замялся. Деньги, полученные от Фонарина, так и лежали дома в одном из ящиков письменного стола. Новая машина? А почему бы нет?
— Я мог бы ее продать.
— А я мог бы ее купить.
— А кто сказал, что я ее продаю?
— Да, собственно, конкретно никто. Просто идет слух.
— Слух?
— Ну да, — уверенно кивнул парень. — Слух о том,
Фобос (страх) — спутник Марса.
