Ложь напрокат

подвоха везде и всюду… Кроме того, боюсь, что Ольга провела не один год в заключении. За совершение тяжкого преступления. Это обстоятельство, а также то, что Оля воспитывалась в семье беспринципных, циничных людей, не могло не насторожить Анастасию. В то же время она чувствовала себя очень виноватой перед дочерью, которую лишила своей любви и защиты. Перед смертью она завещала квартиру Ольге, зная, что той негде жить, а следовательно, некуда вернуться после отбывания наказания. Осознание того факта, что ее ждут, ей верят, должно было послужить стимулом к возвращению дочери на правильный путь. Верила ли мать в ее невиновность? Трудно сказать… Наверняка успокаивала себя тем, что завещание в любой момент можно отменить. До момента возвращения Оли, да и потом… Есть приличный запас времени, значит, будет возможность спокойно во всем разобраться. Танюшке о своих терзаниях она не говорит. Та, добрая душа, узнав о сестре, последнюю рубашку с себя сняла бы.
Подозреваю, что и Ольга не знала о существовании Татьяны. Осторожная Анастасия Владимировна решает уберечь Танечку от возможного шантажа и других неприятностей со стороны сестры, надеясь, что время и она сама расставят все по своим местам. Поделиться своими переживаниями Анастасии Владимировне не с кем. Постоянные душевные терзания, комплекс вины то перед одной, то перед другой дочерью сводят ее в могилу. Она так и не успела сообщить дочерям правду о существовании друг друга. Хотя и пыталась… Татьяна рассказывала, что перед смертью мама очень волновалась и все твердила: «Оле, оле…» – клич футбольных фанатов. Это не клич. Бедная женщина, понимая, что умирает, старалась исправить свою ошибку. Просто губы уже не слушались, и удалось произнести: «Оле, Оле…» вместо фразы: «Помоги своей сестре Оле». Или чего-то схожего по смыслу…
Если бы Ольга знала о существовании сестры, она все силы приложила бы к тому, чтобы ее отыскать. И не для того, чтобы сесть на шею. Ее любил очень состоятельный человек. Он был ее мужем. От него она ждала ребенка, с ним собиралась жить долго и счастливо, а умереть в один день. Как в сказке. Вот что касается смерти, то это почти удалось. Чуть более трех месяцев разделяют даты их смерти. Скажем так – насильственной. Убийца – один и тот же человек. Я не следователь. Могу только предположить, что Михаил пытался помочь Ольге и погиб сам. В конечном счете это ее не спасло. Зато она уберегла Татьяну.
Что привело Ольгу на место своей гибели – трудно сказать. Возможно, ключ к разгадке в том, что Оля все-таки отыскала Танечку. Их бывшая соседка говорила, что Оля удивилась, когда та назвала ее Танечкой. Она тогда поправила женщину, сказала: «Меня зовут Оля». А соседка заявила, что имя она сменила зря. С именем, данным при рождении, связана судьба. Это могло послужить толчком к поискам сестры.
Сергей неожиданно вскочил:
– Надо срочно позвонить Листратову! Немедленно! Пока убийцу не найдут, я не привезу сюда Татьяну. Все это слишком серьезно…
– Притормози! – осадила его Наташка. – Побыл дураком и хватит! Слушай теперь, что умные люди скажут, – и указала рукой в мою сторону.
Умные люди в моем лице сказали:
– Не смей, Сережа, этого делать! Я знаю по этому делу почти все. В том числе и убийцу. Но доказательств нет. Вот мы их и получим в воскресенье. Листратова я сама предупрежу. Вам с Татьяной при соблюдении тех условий, о которых я сказала раньше, ничего не грозит, кроме мелких домашних разборок. Но ведь без них в семейной жизни никуда.
Сергей стал собираться в дорогу. Точнее, собирали его мы. А он сопротивлялся. Наталья, полагаясь на собственное убеждение о полной бесхозяйственности мужиков, съездила на рынок и в магазин. В результате собрала такую торбу с продуктами, что Сергей крякнул.
– Ничего, ничего, – привела его в чувство Наталья, – не на один день едешь. Почти на полтора. В крайнем случае, угостишь соседку – графиню с дочкой.
Сергей слегка озадачился, но подруга отмахнулась:
– Танюшка знает… Кроме того, следует заехать к Ларисе Никифоровне. С приветом и гостинцами. – Наташка почесала затылок. – Там у меня еще любимый остался… С носом. Но он меня вовремя не оценил. Пусть голодным ходит! – Здоровое ржание наполнило комнату, но быстро оборвалось. – Ирка! Не вздумай проболтаться Борису. Он юмора не поймет.
Прощание было недолгим. Лифт увез Сергея вниз, а мы вернулись назад.
– Такая встряска в жизни! Просто позавидуешь. Представляешь, как они теперь будут ценить друг друга! – Наталья мечтательно улыбнулась и добавила: – Первое время. Потом он будет регулярно ее упрекать за то, что посмела думать о нем плохо после стольких лет совместной жизни.
– Думаю, что еще не раз будет видеть во сне этот кошмар