Ложь напрокат

– Совершенно верно. А что не так? Машину, насколько мне известно, он уже получил и претензий к качеству ремонта не предъявлял.
– Все так. Скажите, кому вы передали ключи и поручили перегон автомашины в ремонт?
– Никому. Я все сделал сам. Как велел Константин Аркадьевич.
– Константин Аркадьевич – директор завода, насколько я понимаю? Его супруга была столь любезна, что довезла вас до места работы господина Королькова?
– Я не понимаю, что вы от меня хотите. Мне дали поручение, я его выполнил. Беспредметный разговор. Извините…
– В таком случае звоню в милицию, – пригрозила я, испугавшись, что моя угроза повисла в воздухе.
– И при чем тут милиция?
На другом конце провода возникло некоторое замешательство.
– А при том, что по дороге на завод на этой машине был совершен умышленный наезд на женщину. Она погибла. Вы меня слышите?
– Да, слышу…
Апломба в голосе как не бывало. И это придало мне уверенности.
– Дама, которая подвезла вас к Королькову, была очень любезна. Предложила не затрудняться перегоном машины. «Жигули» принадлежат ее знакомым. К вечеру она собиралась приехать к мужу на завод, заодно могла сделать это на машине Корольковых. Кроме того, она моментально, не вылезая из собственной иномарки, пристроила вас в престижный автосервис. Так что вам уже на следующее утро можно было выходить на новую работу. Там платят не такие гроши, как на заводе. Вы смело передали даме доверенность Королькова – и вперед! В новую рабочую и жизненную обстановку. Даже не потрудились забрать спецодежду и инструменты.
– Это что, – хрипло спросил Алексей Петрович, – шантаж? Так я его не боюсь. Никому ключи от машины не передавал, тачку на завод доставил сам.
– Ну сам так сам, – согласилась я. – Сам и ответишь за умышленное убийство женщины. И это не шантаж – кара небесная.
В трубке раздались короткие гудки. Я запоздало раскаялась – за что, собственно говоря, напустилась на парня? Скорее всего, он ничего о преступлении не знал. Решил, что его действительно шантажируют. А с другой стороны, почему бы ему и не сказать правду? С завода он ушел, машина отремонтирована, заказчик доволен. Дело прошлое, можно бы и признаться… Если, конечно, не связан с благодетельницей каким-то обязательством. Боится вылететь с работы? Ну да мне все и без него ясно, пусть им занимается Листратов.
Виктор Васильевич прикатил вместе с Дмитрием Николаевичем. Димка притащил коробку конфет. Алену мигом сдуло с места за обеденным столом. Она радостно запрыгала вокруг папика. Я ее понимала, тайком завидовала, но выходить из состояния незаслуженно обиженного человека не хотела. А пусть знает! Все внимание демонстративно отдала Листратову. Но перестаралась. До такой степени пялилась на него в прихожей, что он раза три нервно взглянул в зеркало, не поверив Аленке, что лицо у него абсолютно чистое. Димка кругами ходил рядом и без конца подставлял свою физиономию, надеясь, что удостою его хоть одним взглядом.
– Мамуль, ты как думаешь, если я оставлю Славке полторы конфеты, будет считаться, что я его угостила?
Алена уже открыла коробку, и меня неудержимо потянуло к ней поближе. Димка хорошо знает наш вкус. Так же как и то, что мой рассудок меркнет перед коробочным великолепием. Наверное, это болезнь. Считается же болезнью клептомания. Что интересно: стоит те же конфеты из коробки высыпать куда-нибудь, я пройду мимо, не испытывая никакого волнения. Наверное, это результат эстетического воспитания. Интересно, как чувствует себя клептоман? Я в своей жизни пошла на кражу только раз. Абсолютно спокойно и с предвкушением будущего удовольствия. Дело было зимой. Мы с Димкой приехали на Белорусский вокзал. Когда подошла наша очередь в кассу, я спокойненько отступила в сторону, ожидая, пока муж приобретет два билета во Франкфурт-на-Одере. Рассчитавшись, он отошел и стал аккуратно раскладывать все полученное в кассе по отделениям бумажника. Я мельком кинула взгляд на полочку перед кассой, и меня захлестнула мстительная радость: Димка – аккуратист и педант, постоянно читающий мне нотации за безалаберность, забыл свои кожаные перчатки. Осторожно, чтобы он не заметил, подмигнула гражданам в очереди, схватила перчатки и спрятала их в сумку. Всю дорогу прорабатывала варианты издевательства над мужем, но они казались недостаточно ядовитыми. Развязка наступила в тот момент, когда я уже окончательно отредактировала свою тираду. Мы шли из метро по направлению к дому. Димка сунул руку в карман за перчатками, и… гримаса мстительной радости на моем лице переросла в гримасу ужаса! Он достал перчатки и преспокойно натянул их на руки, а я раскрыла рот, намереваясь ахнуть, да так и осталась стоять