Ложь напрокат

Местами. Кроме Галки. Ну и еще нескольких человек. А мужики – козлы сплошняком. Как же она действовала?
– Думаю – очень просто, – подала голос Оксана. – С ее приятной внешностью, манерами, рациональным умом вкупе с редкой безнравственностью и беспринципностью ничего не стоило найти подход к любому кандидату. Мужик терял голову, а она сообщала жене, что у нее на голове диадема из рогов. Поэтапно, но оперативно становилась лучшей подругой несчастной, и вместе они разрабатывали план – как вернуть мужика в лоно семьи. Галина Юрьевна приносила себя в жертву – обязывалась отбить мужа у любовницы, то есть у себя самой, не переходя рамки дозволенного, и доказать «козлу», что самая лучшая женщина в мире – его жена. В конечном счете мужики, подразорившись и придя к выводу, что все бабы стервы, действительно возвращались в семью. Ругали любовницу страшными словами, не раскрывая секретов, на какую сумму были одурачены. Мужчины в дураках ходить не любят.
– Фи-и-и-га себе! – воскликнула Наташка.
– Ни фига, – машинально согласилась я. – Оксанка, а как ты до этого додумалась?
– Ну ты же сама обозвала меня умной. Просто начала рассуждать, как можно было стать подругой обманутой жены. Вспомнила содержание ее анонимок и телефонного разговора. Зачитаешься и заслушаешься!
– Ты понял, Степа, какие бывают женщины? – трагическим басом прогудела Анастас Иванович и тревожно оглянулась, не найдя мужа под боком. Степан Иванович, опершись на подлокотник кресла, мирно спал в сторонке. – Не понял… – немного растерялась соседка, но не надолго. – Ну и не надо. Достаточно того, что я поняла. А где же эта Галина Юрьевна жила все это время?
– Да кто ж ее знает? – Наташка шлепнула себе на тарелку еще один кусок торта. – Заесть сладеньким, что ли?.. – пробормотала она. – Такой неприятный осадок. Галка могла пристроиться где угодно. Скорее всего, какой-нибудь дурак снимал ей квартиру. Во всяком случае, мы ее увидели после большого перерыва. Когда явились на девять дней. Кстати, Татьяне следует сказать правду. Нехорошо как-то получается. Перед памятью Ольги. Зачем она только приехала в Бутово? Может быть, решила поменять квартиру на этот район? А может быть, каким-то образом отыскала сестру?
– Отыскала, отыскала… – подал голос всеми забытый Листратов. Забытый лично мной Димка сидел с ним рядом. – Ну, мне пора, – заторопился вдруг Листратов. – Вы еще тут посидите, поговорите… Оксана Романовна, уж как-нибудь в понедельник выберите время, загляните ко мне в прокуратуру. Без сухарей… Не обижу! – повернулся он ко мне и склонился в шутовском поклоне. – Я вот тут послушал и решил, что ты хороший аналитик. Но только не в том, что касается лично тебя. Мой совет – пожалей близких. Но ведь другую голову тебе не приставишь… Ладно. Будьте здоровы. Пробелы в твоем рассказе я постараюсь восполнить. Попозже.
Он встал. Вслед за ним поднялся и Димка. Я решила Листратова не провожать. Что-то мне не очень понравилось про мою голову… И потом, его выступление – явная провокация. Окрыленный муж будет теперь цитировать Листратова, как классика. В том плане, что я умная, но по жизни – дура дурой.
Анастас Иванович сидела ни жива ни мертва. Проснувшийся Степан Иванович легонько обмахивал ее программой передач.
– Ирочка, – пробасила она, – я никогда не думала, что вы работаете в органах…
Я попыталась ее разубедить, но оставила это бесполезное занятие. Она мне не поверила и посоветовала Димке освободить меня от занимаемой должности по его собственному желанию. Доев громадный кусок торта, бедняжка пожаловалась, что после сегодняшних событий у нее напрочь пропадет аппетит. Вызвав Наташку на кухню, я тихонько намекнула, что Анастас намеренно осложняет мою и без того пошатнувшуюся семейную жизнь. Меня пора спасать.
– Ну почему осложняет? – рассудительно заметила Наталья. – Это она так тебя жалеет. От всей души. А душа у нее, судя по размерам тела, больша-а-ая! Ладно, сейчас провожу ее…
Подруга отправилась назад, из холла до меня донесся ее громкий голос:
– Анастасия Ивановна! У вас есть что-нибудь болеутоляющее? У Иришки всю голову скрючило – дикая головная боль. Наверное, ей необходимо отдохнуть.
Через пару секунд все сидевшие за столом были уже на кухне. Честно говоря, я не представляла, как может скрючить голову, но на всякий случай наклонила ее к правому плечу и сморщилась. Через минуту я оказалась на кровати. Все в том же окружении. Наташка с удивленным лицом – уверена, она не притворялась – слушала, как заботливая Анастас Иванович обещает мне в скором времени инвалидное кресло. Встревоженный Димка открывал ампулу с баралгином. Шприц уже лежал наготове. Я поняла, что сопротивление бесполезно,