Ложь напрокат

некому. В данный момент это, правда, делает соседка. Но в субботу она уезжает к внукам. У нее уже есть билет на поезд. На следующей неделе бабе Дусе будет оформлена путевка в специнтернат для престарелых с психическими отклонениями. Надо продержаться буквально несколько дней. Без присмотра старушку нельзя оставлять. Видишь ли, она уже чуть не взорвала подъезд. Газ открыла и поставила чайник на конфорку. А через час решила чиркнуть спичкой. Хорошо, эта самая соседка вошла. Женщина просила нас взять тетю Дусю сюда, но я сумел убедить ее, что это не имеет смысла, раз почти готова путевка в интернат. Ирочка… Придется тебе поехать к своей тетушке. Крайний срок – на семь дней. Я говорю крайний, поскольку ты можешь там найти сиделку. Придется, конечно, заплатить. А что делать?
И тут вмешалась Алена. Разумная девочка внимательно выслушала доводы папы и, не рассуждая, заявила:
– Ма-ам! Я с тобой.
Димка аж задохнулся от возмущения. Словесная перепалка между отцом и дочерью длилась долго. Я слушала и не перебивала, очередной раз удивляясь организаторским способностям и актерскому дарованию Наташки.
– Ну что ты молчишь? Думаешь, я тебя подставляю? – Муж виновато взглянул на меня.
– Конечно, ты ее подставляешь, – заявила Алена. Молодость категорична в выводах.
– Ну что ты, – возразила я тоном, не допускающим сомнения в точности ответа дочери. – Это ж все-таки моя тетя. И не ты, а я ела в детстве ее пирожки с картошкой. Но одной ехать не хочется, а отрывать Алену от учебы непозволительно. Давай вместе, а? Или привезем ее сюда? Сам же сказал, что это не надолго.
Алена обиделась и демонстративно ушла в свою комнату.
– Ирина, – в Димкином голосе зазвучали металлические нотки, – я не могу. У меня операции. Это же человеческие жизни, которые можно спасти. И везти твою тетю в память о пирожках сюда нет никакого смысла. Я же объяснял. Ну чего ты боишься? Хочешь, я поговорю с Натальей и Борисом. Может быть, ей удастся поехать с тобой?
Я обреченно вздохнула и согласилась.
Через полчаса муж ушел на переговоры. К этому моменту вернулся домой Борис. Еще через полчаса Димка вернулся вместе с Натальей.
– Я поеду только на машине! – заявила она с порога. – Бензин за ваш счет.
– Ну замучился тебя убеждать! Зачем вам машина? Куплю билеты на поезд. Ночь поспите – и на месте. Я вас провожу…
– У меня аллергия на железнодорожный транспорт. И в поездах я вообще не сплю, – огрызалась Наташка. – Кроме того, поезда обожают террористы…
– Ну какие террористы, Наталья? – сморщился Димка.
– Квалифицированные. А еще там бандиты шастают. И вдобавок поезд могут отменить, он может опоздать или можно опоздать на него, не достать билетов и, кроме того…
– Все! – сломался Димка. – Езжайте на машине. Только я тебя прошу, не гони… быстрее паровоза.
– Обижаешь, начальник. Я дорожу собой не меньше, чем твоей женой. А ты, жена своего мужа, – обратилась она ко мне, – не волнуйся. Мигом пристроим твою тетушку в интернат. А до этого момента она у нас быстро поумнеет.
– Телефон! – неожиданно воскликнул Димка. – Я забыл спросить у соседки тети Дуси номер телефона!
– А мобильник на что? – удивилась Наталья. – И перестаньте суетиться, отъезд только в пятницу. Еще почти неделя впереди. Вот думаю, стоит ли брать с собой собаку?
Наверняка подруга вспомнила поездку в Реченскую… Я неуверенно пожала плечами, а Димка категорически возразил – собака, мол, требует определенного ухода, переставшая дружить с головой старушка – тоже. Лучше не переутомляться. Наташка не спорила. И Димка, довольный тем, что все так удачно уладилось, прихватив кучу газет, отправился отдыхать. Мы решили отметить свою удачу кофейком.
Убедившись, что муж накрепко приклеился к дивану, я прикрыла кухонную дверь и достала конфеты с ликером.
– Надо завязывать с пьянкой, – произнесла подруга, решительно раскусывая конфету. – Вчера коньяк, сегодня ликер… Татьяне теперь такие нельзя.
– Кстати, о Татьяне. Вчера я не могла тебя предупредить – не вздумайте завтра отправиться в районную женскую консультацию.
Вопросительный взгляд Натальи говорил сам за себя.
– К себе на работу ее тоже не таскай. Лучше наведаться в какую-нибудь частную контору. Сама определишь какую. Боюсь, что дело несколько серьезнее, чем мы думали.
Наташка еще больше округлила глаза и перестала жевать конфету. Одна щека смешно оттопырилась. Физиономия выражала явное непонимание.
– Ну ты представь, – терпеливо объяснила я. – Явитесь вы в консультацию, отметитесь, и мы уедем. Наблюдаться следует ежемесячно. Беременные на учете. Не думаю, что Татьяна сможет вернуться домой через месяц.