Ложь напрокат

мамка! Пойдем же… – Шурка начала сердиться.
– Идем, доча, идем, – охотно согласилась Нина, не думая вставать с табуретки.
Но Шурка отступать не собиралась. Очевидно, девушка была основной движущей силой в доме, потому что легко подхватила мать под мышки и подняла. Нина взвизгнула, ругнулась на дочу матом, но сесть назад не успела. Сашенька ловко задвинула табуретку под стол. Мы поспешно покинули диван и принялись торопливо прощаться, сетуя на то, что гости мало посидели.
– Дак завтра соберемся, – утешила нас Нина. – У меня этой рябиновки много напрятано…
На улице было темно. Такой темноты я не видела ни на даче, ни тем более в Москве. Мы немного посидели на ступеньках крыльца, привыкая к абсолютной тишине, – даже собаки не подавали голос. Разговаривать не хотелось. Денька откровенно зевала, сопровождая это действие жалобным «а-у-у»…
Прогнал нас дождь. И откуда только взялся? Правда, моросил он недолго, но сидеть на улице расхотелось. В доме было тепло, светло и уютно. Изо всех неудобств, которые казались непреодолимыми, остались только очень низкие потолки и, соответственно, еще более низкие двери, войти и выйти через которые можно было только нагнувшись. Пару раз мы с Натальей об этом забывали… К слову сказать, впоследствии я, вернувшись домой, в течение года переступала любые пороги любых дверей с покорно согнутой головой…
Устроиться на ночлег с удобствами нам вначале не удалось. Сашенька была права. Несмотря на стойкое тепло в избе, кроватные матрацы источали жуткий холод, а старенькое белье, хранившееся в шкафу, напоминало влажные комплекты выдаваемого раньше проводниками железнодорожных вагонов. Среди пассажиров бытовало стойкое убеждение, что белье после каждой поездки в стирку не сдается. Просто сбрызгивается водой, аккуратно складывается и прессуется.
Пока мы с Танюшкой ахали и охали, Наталья выбрала из кучи привезенных с собой сумок и сумочек раздутый черный пластиковый пакет. Содержимое вылетело на диван, и Танюшка с радостным визгом опознала пару новых комплектов постельного белья из своей московской квартиры. Оставалось только удивляться Наташкиным способностям предвидеть все заранее. Заодно она прихватила для Татьяны и кое-какую одежонку, включая шерстяные носки.
Все бы ничего, но спать все равно было не на чем. Я сидела и ворчала, что слово «лежанка» никак не подходит к маленькой печке, отапливающей комнаты. Спального места там и в помине не было.
– Ну что ты все бубнишь себе под нос? – возмутилась Наташка, не знавшая, к чему прицепиться.
– Могу я, в конце концов, поговорить с хорошим человеком – сама с собой? – И тут меня осенило: – А давайте ляжем на полу! Одеяла у нас есть, простыни тоже…
– Точно, – обрадовалась Танюшка. – Сейчас покидаем все, что обнаружим сухим, и как-нибудь до утра дотянем. А завтра остальное просушим…
Сборы были недолги. Обнаружили мы не очень много. Тем не менее высохшие за печками старенькие телогрейки и душегрейки очень даже пригодились. Денька, не понимая, что происходит, с интересом наблюдала за происходящим. В конце концов свет был выключен, и мы улеглись. С озвученной мыслью, что наши предки спали на лавках и сундуках и ничего, выжили. Запоздало вспомнила, что не пристроила рядом с собой флакончик спрея для носа – отголоски простуды давали себя знать по ночам заложенным носом, – но вставать не хотелось. В комнате стояла такая густая темнота, что даже собственных рук не было видно.
– У вас тут привидения случайно не замечались? – не ко времени поинтересовалась Наталья у Танюшки.
Та поспешила успокоить, что у дома хорошая аура. Честно говоря, заснуть я не надеялась. Спать могу только на своем постоянном месте и в машине. Даже на даче с трудом привыкаю. Ну да это мои личные проблемы…
Заснуть все-таки удалось. Не знаю, надолго ли. Сквозь сон почувствовала, как трудно дышать, – нос опять заложило. Тихонько повозилась в тщетной попытке улечься поудобнее – болели бока и, открыв рот, попыталась дышать им… Проснулась оттого, что будто бы граф Монте-Витька старательно капал мне в рот спитой чай из носика заварочного чайника. Холодные брызги разлетались по всему лицу. Я возмущенно оттолкнула благодетеля, рывком села и закашлялась. Спавшая рядом Денька тяфкнула. Завозившиеся подруги оторвали от пола заспанные физиономии. В комнате ощутимо посветлело.
– Кто-нибудь выключите душ! Я же тут сплю, – обиженно попросила Танюшка.
– Кто ж меня под стол-то загнал? – с любопытством вопрошала Наталья.
– Инстинкт самосохранения, – подсказала я ответ, чтобы подруга зря не тратила силы на размышление. – Кажется, дождь начинается…
– Крыша поехала! – догадалась Наташка,