Ложь напрокат

уговаривала: «Звездка, Звездка, тихо, милая, тихо…»
Я фыркнула первая. Курица поехала вниз и закрыла глаз. Потом затряслась от смеха Наташка. Вместе с курицей. Денька оживилась, вскочила и лизнула нас по очереди. Кур в том числе.
– А еще раз, тетя Лида сама жаловалась, к ним приехала в гости на недельку двоюродная сестра с мужем. Он занимал какой-то большой административный пост в Рязани. Точно не помню, да и не важно. Через три дня их как ветром сдуло. Потому что Маруську будто прорвало. Может, разволновалась с приездом почетной родни. Три ночи подряд большому начальнику на его начальственную мордофизию свой лифчик натягивала. И не один раз за ночь.
– Это будет почище твоей сбрендившей тети из Тамбова, – хохотала Наташка, толкая меня своей курицей. – Будет чем порадовать Димку. И шишки на лбу очень кстати. Представляешь, как легко можно сделать из себя героинь! Скажем, что тетя твоя оказалась буйной и по ночам дралась половником и кидалась курами. Ты не выстояла вахту и нечаянно уснула на своем посту.
– А ты? – ехидно спросила я, выразительно поглядывая на ее лоб.
– И я, естественно, пострадала, – не задумываясь, ответила подруга. – Заодно с тобой. Только мне обиднее.
Утро несколько затянулось. В семь часов, решив, что кровати достаточно просохли, мы с Наташкой перебрались на них. Проснулись около двенадцати от стука в дверь и громкого лая Деньки. Танюшка бросилась открывать.
– Ой, я думала, вы тут угорели! – донесся радостный возглас Шурки. – Ну вы и спите! – Девочка шустро оказалась в комнате. – А чей-то у вас везде куры валяются? Ой, смотрите, смотрите, как с ними собака играет! Ой, я валяюсь! Прямо в кастрюлю брякнула! – Сашенькин восторг бил через край. – Наша Чумка сразу бы сожрала. Прям с пакетом… Ой, говорила вам – надо с утра папку попросить крышу проверить. Ща он уже налакался. А хотите, теть Таня, я вас к Степе-носу провожу? Он тоже может починить. И недорого – всего за пару бутылок…
Танюшка искренне поблагодарила девушку. Она и сама прекрасно знала, где живет Степа-нос. Он был ее ровесником, когда-то вместе бегали на танцы в местный клуб подсматривать за взрослыми парочками. Потом, уже повзрослев, собирались в большую кучу на молодежные деревенские посиделки.
Шурка унеслась. Курица успешно сделала свое холодное и мокрое дело. Внешне шишка не стала моей слишком особой приметой, мне даже показалось, что я стала лучше соображать, хотя голова немного побаливала, а в районе приложения лба к… Ну опять-таки не будем о грустном. За неторопливым завтраком я получила от Танюшки ответы на интересующие меня вопросы. Танечка сказала, что у бабушки была подруга – Лариса Никифоровна. Живет в Николинском. Я удивилась – почему Лариса Никифоровна, а не бабушка Лара. Татьяна долго думала, размешивая чай без сахара (забыла положить в чашку), и наконец сказала:
– Надо же! Действительно. Ее никто из деревенских бабой Ларой не называл – только Ларисой Никифоровной. Может быть, потому, что она в свое время была учительницей и очень отличалась от местных…
Бабушка Татьяны тоже была педагогом – вела начальные классы в Николинской средней школе. Раньше они с бабушкой часто гостили у Ларисы Никифоровны, а потом, со смертью бабули, связь оборвалась.
Мама не любила бывать в Николинском. Если Лариса Никифоровна жива, то ей сейчас должно быть – Танюшка сосредоточенно уставилась в стол – …восемьдесят два года. Судьба обошлась с ней не очень милостиво. Единственная дочь, красавица и умница, погибла. Кажется, случайно утонула. Лариса Никифоровна никогда не затрагивает эту тему.
Меня очень интересовала история личной жизни Танюшиной матери. Хотелось отыскать хоть малюсенькое доказательство моей версии – существования еще одной дочери, похожей на Танюшу как две капли воды. Сама Танечка ничего не могла вспомнить кроме того, что ее папа был военным и геройски погиб при выполнении особо важного задания. Все ее детство и юность прошли в окружении любимых мамы и бабушки. Никаких фотографий взрослого отца или возможной сестры она не видела. Решили съездить в Николинское. Оставалась надежда, что Лариса Никифоровна жива. Но предварительно следовало наведаться к Степе-носу и решить вопрос о починке крыши. Небо оставалось подозрительно хмурым.
Дом Степы-носа оказался почти рядом. Провожаемые любопытными взглядами женщин, кошек и собак, мы вошли на старое крыльцо с подгнившей нижней ступенькой и громко постучали в дверь. Никто не хотел открывать, хотя изба была явно закрыта изнутри. Наталья отстранила Татьяну и потарабанила в дверь пяткой.
– Нету яво! – подсказала внимательно приглядывавшаяся к Татьяне старушка соседка. – Татьяна! Ты ли че? Не пойму. Черная