Ложь напрокат

граф хорошо пьян, то, наверное, как под наркозом – боли не чувствует. Шкура, наверное, точно у слона. Нет, до тысячи я не досчитаю… А завещание было оформлено потому, что его в любой момент можно было отменить. Естественно, при жизни завещателя. Что же это за загадочная личность, Оля Решетникова? Может быть, Решетников – фамилия Михаила? А Оксана Романовна оставила при вступлении в брак девичью фамилию – Седых? Надо срочно возвращаться в Москву. Вот только починим крышу… Та-а-ак! Я тут вся из себя измучилась, а остальные спят. Даже собаку, которая храпит, мне сбагрили…
Проснулась я от глухого стука – Наташка упала с кровати. Первой в себя пришла Татьяна. «Орлята учатся летать!» – бодро пропела она.
Я посчитала своим долгом посочувствовать подруге и печально взвыла. Но это была уже другая песня: «Опустела без тебя кровать…» Денька сидела на моей правой ноге и тихо повизгивала, не зная, что и подумать.
– Блин! – прокомментировала событие Наташка. – Приснилось, что я дома, на своем двухспальном аэродроме. Сколько там времени? Восьмой час? Ну и ладно, считайте, что «подъем» я сыграла.
– Нет, вы еще вполне можете полежать, – зачастила Татьяна. – А я пойду за Степой. Только бы он проспался!
– Не волнуйся, я сама навещу ирода. Через пять минут будет уже на крыше.
– Эк тебя уронило! – посочувствовала я подруге.
– Ну не через пять минут, – заколебалась Наташка, – а в течение получаса будут!.. Оба!
Вернулась она быстро. К великому удивлению, оба покорителя высоты появились под окнами нашей избы почти следом. Слегка пьяные, но полные решимости довести шиферные работы до логического конца.
– Каждый разбитый лист приравнивается к двум стаканам! Трезвость – норма жизни! – строго напутствовала героев труда Наталья.
Работа закипела и не прекращалась вплоть до вечера. Пятнадцатиминутный обеденный перерыв, в течение которого Степа и граф с аппетитом навернули борщ, не в счет. В семь часов Степа заявил, что основная часть сделана, осталось только украсть где-нибудь пару досок и пару листов железа на конек. Татьяна предложила «украсть» эти материалы из того же места, где у бабушки лежал шифер. Мужики нерешительно переминались с ноги на ногу и поглядывали на небо, намекая, что вот-вот стемнеет. Я была склонна с этим согласиться. Но стоило подойти Наталье, как нос Степы тревожно вздрогнул, а граф решительно сказал, что нечего терять зря время – после восьми будет темно.
Примерно через час усталые, но довольные герои с изумлением взирали на дело рук своих…
– Да-а-а, – протянул Степа, и его нос, живший самостоятельной жизнью, трепетно задрожал и зашевелился, демонстрируя полную солидарность с хозяином: вот, мол, оно как бывает! Побледневший Монте-Витька, не выдержав напряжения, сел на лавочку.
– Ну, будем рассчитываться? – печально спросила Наталья, и Степин нос заволновался еще больше.
Клянусь, подруга была готова заплакать.
– Моему денег в руки не давать! – послышался с дороги голос Нинки. – Девка без зимних сапог.
– Девятый вал, – тоскливо пробурчал себе под нос граф.
– Значит, так, – подвела итог Наталья. – Я рассчитываюсь с генеральным подрядчиком Степаном, а он рассчитывается с Виктором на глазах его жены, являющейся его полномочным представителем. Степа! Бери деньги и знай – ты погубил мою жизнь!
Нос Степы крупно вздрогнул и замер. Генподрядчик что-то бурчал о вынужденном спасении своей жизни. Я не очень поняла. Нос заглушал все слова.
– Сиди! – решительно опустила графиня на место встрепенувшегося было Монте-Витьку, и тот покорно сник.
Секрет своего мастерства вести диалог с алконавтами Наталья выдала вечером на крыльце. Ниночка, как истинная графиня, уговорив одна бутылку любимой рябиновки во время устроенного нами прощального ужина, была не очень любезно отправлена спать графской дочерью Александрой. Наташка без признаков хвастовства поведала, как утром по дороге к Степе-носу перехватила графа Монте-Витьку, возвращавшегося от друга и собутыльника с ночной питейной смены. «Тебе повезло, – обрадовала его подруга, крепко схватив за руку, – ты первым избавишься от своей пагубной тяги к алкоголю. Сейчас и на всю оставшуюся жизнь». Монте-Витька посмотрел на нее с нескрываемым изумлением. Его мозг работал совсем в противоположном направлении и мысленно твердил хозяину: «А зачем такая жизнь вообще нужна?» Только в более решительных выражениях. Витька недоверчиво ухмыльнулся и почесал макушку, раздумывая, не послать ли Наташку туда, куда послал вчера нашу крышу. Подруга многозначительно улыбнулась и твердо сказала: «Можешь зря не стараться. Туда не пойду. Все твои мысли – как на ладони. Моя