Ложь напрокат

профессия такая – врач-психиатр-экстрасенс-нарколог». Витька испуганно шарахнулся в сторону. Наташка строго погрозила ему пальцем и добавила: «Не шали! Я лечу алкоголиков и бесконтактным способом. В радиусе двадцати пяти километров… Хотели завтра уехать, но теперь уж все равно надолго здесь застряли. Пока крышу будете чинить, нормальных людей из вас сделаю. Сейчас пойдешь домой, и тебе будет плохо. Захочется выпить, но это желание возникнет в последний раз. Выпить ты уже не сможешь – наизнанку вывернет. Чувствуешь потребность в стакане?» Глаза Натальи смотрели на графа в упор, и он с ужасом ощутил признаки нестерпимой водочной жажды. «Стой! – сорвавшимся на петушиный крик голосом, остановил он Наташку. – Стой… Че ж так сразу-то? Сегодня надо крышу доделать!» – «Одно другому не мешает, – строго возразила подруга. – А если крышу почините, завтра нам надо уезжать… Закрутимся – и не успею». – «Ща, я мигом назад, к Степке», – перебил ее граф. – «Нет! – приказала Наташка. – Сесть на крыльцо и ждать! Я сама с ним поговорю».
Обработка Степы-носа несколько отличалась от Монте-Витькиной. Вытянувшись в струнку и сложив руки на груди, Степа лежал на ветхой тахте, ножками у которой служили кирпичи.
Лежал он прямо в рабочей одежде. Глянув одним глазом на Наташку, недовольно пробурчал: «Сегодня воскресенье. Отдыхаем. Завтра и начнем…» «Да хоть послезавтра, хоть через месяц, – равнодушно сказала Наталья, внимательно оглядываясь по сторонам. – Так! Лежак я твой выкину к чертовой матери… Это тоже долой». Наташка смахнула с комода нагромождение хлама, в котором смогла различить только стаканы, секунду поразмышляла и сдернула заодно грязную кружевную мини-скатерочку вместе с прилипшими застарелыми остатками закуски, хранившейся с незапамятных времен. Потом пошла сметать все со стола. Жалобный звон стеклянной тары молил о спасении. Степа, матерясь, вскочил и потребовал разъяснений. Наташка поправила волосы перед засиженным мухами зеркалом, давно забывшем о своем предназначении, и брезгливо скинула его вниз. «Степа! Я переезжаю к тебе, любимый. – Степин нос отчаянно запротестовал. Руки тоже. Слов не было. Очевидно, Степа ими подавился. – Ну не стоит так волноваться, дорогой. Я не могу без тебя жить. А ты ко мне со временем привыкнешь… – Подобие покрывала с тахты вместе с матрацем полетели на пол. – И тебя вылечим! – Наталья заботливо погладила Степу по плечу. – Видишь, как твоего приятеля корежит? Он тебе расскажет о моей профессии. Нет, ты не на дверь, ты в окошечко посмотри». – На крыльце действительно дрожал крупной дрожью граф. То ли с похмелья, то ли от утреннего холода. Степа потерял способность рассуждать, но подруга упорно этого не замечала. «Если бы не крыша, мне пришлось бы завтра уехать, – порадовалась она. – Такая удача! Поживу подольше, ты поймешь, что к тебе пришла большая любовь. А то ведь уехала бы, не укрепив как следует свои и твои чувства. Кто знает, может, долг перед мужем и пересилил бы… Он мне недавно перстень подарил. С бриллиантом. Не хотелось бы возвращать ему три тысячи долларов. Ну да мы с тобой заработаем. Татьянина крыша не последняя в твоей жизни. Ладно, – заторопилась Наташка, не хочу себя компромментировать. И так задержалась. Встретимся попозже. Я сама тебя найду. Из-под земли достану, милый… Не провожай, – предостерегла она Степин нос, – плохая примета. – И выпорхнула на крыльцо. Перепуганный граф торопливо вскочил и раскланялся. – Ах, какой был мужчина! – Наташка мечтательно закатила к небу глаза. – Настоящий полковник!» Граф ломанулся в открытую дверь и полетел на встречу с неизвестным… Наташка, отметив момент приземления Монте-Витьки, удовлетворенно кивнула головой, посчитав свою миссию успешно выполненной…

Стало прохладно. Деревня, казалось, спала. Света в домах не было. Время от времени издалека доносился свист и взрывы хохота – гуляла молодежь. Иногда лаяли собаки, и Денька, лежавшая на крыльце, глухо ворчала.
– Ты уверена, что мы можем уезжать? – спросила я пригорюнившуюся Танюшу.
– Да как вам сказать? Уверена. Но не хочу, чтобы вы уезжали. С вами я успокоилась. Страх, кажется, прошел. Только не дает покоя это странное сходство погибшей женщины со мной. Ее наверняка приняли за меня… Хочется разобраться во всем.
– Для этого есть мы. – Я поправила на ее плече сползшую было куртку. – Есть кое-какие надежды на положительный результат. При первой возможности тебя отсюда вытащим. А пока не в гостинице же тебе торчать. У тебя, кстати, мобильник оплачен?
– Да. Перед отъездом оплатила. Девчонки, вы… Хотя ладно, не надо. Я вот только все думаю, почему он так сделал?
– Нашла о чем думать! Вот выясним все, тогда и будем думать, – прервала ее терзания