Ложь напрокат

попыталась выгнать нахала из машины.
Петух подскакивал, грудью отражал атаки и орал, но уже благим матом. Потом до него дошло, что перевес сил на стороне противницы, и он испуганно заметался по салону в поисках вылета.
– Ирка, да отомри ты наконец, открой свою дверь, может, этот козел вылетит! – крикнула подруга.
Я вздрогнула и выполнила приказ подруги. Петух взлетел ко мне на голову и, только прихватив клок моих волос, покинул салон. Мужественная Денька из-за моей спины яростно облаивала петуха, без оглядки лупившего в сторону своего гарема, ставшего свидетелем его позора. Подбежавшая к финалу Лариса Никифоровна укоризненно покачала головой:
– Это не петух, а тайфун! Его Терминатором зовут. Соседка давно собиралась на суп пустить, да муж возражает. Он у них вместо сторожевого пса.
– Таких петухов следует на цепи держать! – громко заявила Наташка. – И выгуливать только в наморднике!
Еще раз попрощавшись с пожилой женщиной, мы тронулись в путь.
По дороге я не торопясь рассказала Наталье о том, что мне удалось узнать и к каким выводам я пришла. Подруга на глазах мрачнела.
– Эти новости не для Татьяны. Во всяком случае, пока ей лучше оставаться в неведении, – сказала она.
Наталья вела машину на скорости не более тридцати километров в час. Лужи, казавшиеся легкомысленными, неожиданно оказались хорошо замаскированными ямами, в чем мы имели несчастье убедиться и, что еще хуже, – убедить в этом ни в чем не повинных жителей деревень. Свободное и уже подсохшее пространство на улицах местами занимали собаки и куры. И освобождать не торопились. Машина шла осторожно – по лужам, как по минному полю. Наконец выползли на асфальтовую прямую к Спас-Клепикам. Многочисленные выбоины уже не пугали, и Наталья увеличила скорость аж до пятидесяти километров. Странно, несколько дней назад дорога показалась лучше.
Обратный путь прошел без приключений. В разговорах о душе и духовном начале. Не знаю, что послужило причиной, но бравые инспекторы ГИБДД почему-то избрали именно нашу «Ставриду» в качестве транспортного средства, достойного подвезти до подмосковных Люберец священника. Правда, первоначально им, как и отцу Афанасию, не понравилось выражение лица на Денькиной морде. Не убедило даже утверждение, что собака такой и родилась. Денька обиделась и, посмотрев на священнослужителя печальными глазами, понуро улеглась, отвернув морду. Раз, мол, она вам не нравится. В смысле, морда… Неплохо бы посмотреть со стороны на свои… В смысле, гибэдэдэшные.
С этого момента в сознании присутствующих за бортом произошел коренной перелом. В результате я оказалась на заднем сиденье с Денькой, за что моя левая щека была благодарно вылизана. Вместе с ухом. Спастись от выражения собачьей признательности помешала не вовремя застрявшая в пустой сумке нога. Наталья тронулась с места, естественно не обращая внимания на мои попытки освободиться от сумки и от Деньки. Отец Афанасий оглянулся, дабы помочь – хотя бы участием. Милая собака скрепя сердце облизала и его: неудобно все-таки обиду таить.
– Сидеть!!! – раздался громоподобный глас Наташки.
Все шарахнулись на свои места и уставились на дорогу. Подруга такой исполнительности не ожидала и долго объясняла священнику, что к нему эта команда отношения не имела.
Возню я прекратила. Правая нога прекрасно доедет и в сумке, тем более что я с самого начала двинула молнию не в ту сторону. Отец Афанасий разговорился, и я окончательно забыла про неудобства. Ну когда бы и где я смогла узнать о том, что в старину святые иконы делали исключительно из липы. А липу для этих целей срубали только на новолуние. На липовую доску рыбным клеем наклеивался холст. Его олифили, потом грунтовали и покрывали тонким слоем золота, чтобы икона как бы светилась изнутри. Писать икону начинали отнюдь не с лика святого. Сначала писался фон, потом одежда и только на шестой день, очередной раз помолясь, приступали к священному лику. Ибо сам Господь создал человека только на шестой день. До этого создавал ему все подходящие условия для жизни, которые тот потом презрел.
– А ведь наш праотец был двоеженцем! – неожиданно воскликнула Наталья. – Наша праматушка Ева была у него второй женой! Верно? Первая была вылеплена из глины, – продолжила подруга. – Вероятно, показалась чересчур самостоятельной. Да кого ж из представителей мужского рода это устроит? Вот и решено было использовать вторсырье… Интересно, какое ребро у Адама пострадало? То-то я чувствую в некоторых мужчинах, мягко говоря, некоторую неполноценность. Это у них наследственный фактор! Ну да к чему это я все? – Наталья призадумалась. – А! Вот к чему: мой отец, царствие ему небесное, был четвероженцем!