Ложь напрокат

скромно напоминали новые нестандартной планировки многоэтажные дома, безуспешно пытавшиеся скрыться за чугунными решетками заборов. В некоторых дворах били фонтаны. Осенние клумбы поражали своим пышноцветьем.
Бывший дом Анастасии Владимировны, простая многоподъездная девятиэтажка, с изумлением смотрел на новое окружение: было такое впечатление, будто он задремал и, очнувшись, понял, что случайно оказался не на своем месте. Во дворе играли и с визгом носились дети. Кто под присмотром, кто – без. В зависимости от возраста и наличия бабушек.
Мы поднялись на седьмой этаж и решительно позвонили в квартиру, много лет считавшуюся Татьяниной. Как и следовало ожидать, нам не открыли. На звонок в дверь соседней квартиры тоже никто не откликнулся. Зато в следующей повезло. Дверь с маху распахнулась, и на пороге возник долговязый подросток в широченных штанах и растянутой белой майке навыпуск.
– Ну и че? – вызывающе спросил он нас.
– Ниче, – скромно пожала плечами Наташка. – Спросить хотели…
– Че спрашивать? Дал в глаз и еще раз дам! Ништяк! Зато сразу врубился.
– Ну дал и дал. Может, оно и вправду «ништяк», – легко согласилась Наташка. – Не нам же…
Тинейджер слегка опешил и на всякий случай вернулся к точке отсчета:
– Ну и че?
– Ниче… – Подругу заклинило. – Спросить хотели…
Беседа явно пошла по замкнутому кругу. Я посчитала своим долгом вмешаться.
– Молодой человек, – просто лучась доброжелательностью, начала я, – вы не знаете, живет ли кто-нибудь в квартире напротив?
Молодой человек вопроса не понял. Наморщив лоб и придав задумчивому взгляду легкий налет дебильности, он уставился на меня. Я вопрос повторила. Медленно и по слогам. Он кивнул головой и сказал:
– Нет.
– Не живет или не знаешь? – упорно шла я к намеченной цели.
– А вам кого надо? – последовал встречный вопрос. – Если Красикова С. А., то это я. Дал в глаз и еще раз дам!..
– Да кто тебе мешает! – рассвирепела Наташка. – Только повремени чуток и ответь на вопрос…
– Видите ли, уважаемый С. А., – опять подключилась я, – нам глубоко по барабану ваше упорное желание дать кому-то в глаз. Нас интересует, живет ли кто в квартире напротив.
На этот раз мыслительный процесс у подростка занял меньшее время:
– Так вы не из детской комнаты милиции?
– Нет, – ласково утешила его я. – Мы, смею надеяться, вышли из детского возраста. А в милицию вообще не обращались…
– А-а-а. – С. А. оживился. – Мы тут с отцом разъехались, так он как нажрется, приезжает сюда по старой привычке мать бить. Я вчера ему в глаз дал. А он обещал на учет в детскую комнату милиции поставить, козел!
– Козел! – с энтузиазмом подхватила Наташка. – Я бы тоже ему в глаз дала…
– В следующий раз, – осадила я подругу. – Так что насчет соседей?
– Живет там одна. Мы только два месяца назад въехали. А она вроде чуть раньше. У нее муж погиб. До этого с ним жила. Нормальная тетка.
Я торопливо достала фотографию Татьяны и показала подростку:
– Это она? – Свою фигуру я предусмотрительно закрыла указательным пальцем.
Он даже вглядываться не стал, опознал соседку сразу. И также сразу насторожился.
Уловив эту настороженность, я поспешила успокоить мальчишку, сказав, что Ольгу много лет ищет родная сестра. Они близнецы. И вот можно было бы порадоваться за них, но, как назло, не можем застать владелицу квартиры дома. С. А. еще раз задумался:
– Да я ее сам давно уже не видел. Почти полмесяца.
– Как думаешь, может, остальные соседи что подскажут?
– Вряд ли. В другой квартире ваще площадь азеры снимают. Их всю дорогу дома нет. Тут участковый приходил, они заперлись и не открыли.
На верхнем этаже с нами разговаривать не захотели. Отделались стандартной фразой: «Ничего не знаем и знать не хотим».
Спустились на этаж вниз. Пожилой мужчина с крупными чертами лица недоуменно посмотрел на нас и заявил, что подробности чужой жизни его не интересуют. На наше счастье, они интересовали его жену. До такой степени, что она пригласила нас в квартиру. «Хрущевка улучшенной планировки», – подумалось мне. Но если дешевые «хрущобы» призваны были спешно решить вопрос выселения нашего народа из подвалов, полуподвалов и бараков, что служило до поры до времени хоть каким-то оправданием этому бредовому проекту, то квартиры в девятиэтажках являлись прямым издевательством над этим самым народом. Ну чем, скажите на милость, отличается двухкомнатная распашонка от двухкомнатной хрущевки, в которой одна из комнат проходная?
Любознательная хозяйка сначала выяснила, по какому поводу мы интересуемся квартирой Анастасии Владимировны. Удовлетворив