Ложь напрокат

осваивала процесс вождения своей «иномарки». Однажды после похожих выкрутасов по многочисленным маленьким переулочкам мы лихо вырулили на авеню с односторонним движением. Наташка долго обзывала козлами водителей всех встречных машин, выразительно крутивших у виска указательным пальцем. Некоторые даже выражались нецензурно, и подруга очень жалела, что не может остановиться и поговорить с ними на их же языке. Сомнения в оскорбительном смысле хорошо знакомого всем жеста зародились тогда, когда им воспользовалась женщина, сидевшая за рулем встречного «Рено». На «козла» она не тянула, хотя по «матушке» крыла чище мужиков. Как назло, свернуть было некуда, а впереди, многозначительно помахивая жезлом, стоял стройный сотрудник патрульно-постовой службы. Я с тоской смотрела на плотный ряд встречных машин, понимая, что обратной дороги нет. Наташка осторожно подъехала почти вплотную к автоинспектору, прошипела мне коротко: «Не вылезай», выскочила из машины и… бросилась на шею автоинспектору, как к родному. Он растерялся и замер, подняв руки вверх и не решаясь приголубить мою подругу. Та, обливаясь горючими слезами, а заодно обливая ими форму гибэдэдэшника, поведала истинную правду о том, как заблудилась. Кончилось тем, что поток машин был остановлен, мы, вдвоем чувствуя себя главой администрации президента, спокойно и красиво развернулись, и поехали как все нормальные люди в правильном направлении…
Из «Тамбова» мы вернулись как раз к ужину. Дверь открыл озверевший Димка, за ним с непроницаемым лицом стояла дочь. Завершал группу встречающих сын. Выражение его лица расшифровке также не поддавалось. Я с ужасом вспомнила, что так семье и не позвонила…
Наташка приняла первый удар на себя. И успешно его отразила. Димкино многообещающее: «Та-а-ак!!!» – было решительно и бесповоротно задавлено Натальиным:
– Не трогай ее, мы тетю похоронили!
Отметив полную растерянность, проявившуюся у каждого члена моей семьи по-разному, Наталья весомо добавила:
– Сбросят на баб все проблемы, прикрываясь работой… – и многозначительно пронесла себя вместе с вещами к своей двери.
Достать ключи она не успела. Дверь, как в метро, открылась автоматически.
– Та-а-ак… – тихо радовался за порогом Борис. Сзади мстительно улыбался Лешик. Но недолго.
– Оставь ее, Боря, в покое, – устало сказала я. Надоело слушать и говорить одно и то же. – Мы тетю похоронили…
– А ты, между прочим, мог бы и ответить на телеграмму. И если уж не личным прибытием, то хотя бы соболезнованием. – Наташка укоризненно посмотрела на Димку.
Бедный Димка совсем смешался. Было очень занятно наблюдать, как он, жестикулируя невпопад, что-то лепечет в свое оправдание под суровыми взглядами родных и соседей. В конце концов он опомнился и заорал, стуча кулаком по своей груди:
– Да не получал я никакую телеграмму! Не приносили ее!
– Я ее лично отправляла. В субботу утром. После бессонной ночи. И я в своем уме! – повысила голос подруга. – И телеграммы сейчас не носят. Звонят с почты и зачитывают содержание. – Голос опять понизился. В нем закипали слезы.
– Так это самое… Вы… А мы… Да-а-а… – вступился за Димку Борис, до этого отличавшийся способностью исключительно правильной постановки речи. Она, можно сказать, была его особой приметой. – На даче… Вот!
– Да! – встрепенулся Димка. – Мы же в пятницу вечером на дачу уехали. А сегодня все с утра разбежались. На почте, наверное, решили, что в квартире никто не живет.
– Иди домой, Ириша, – вытирая набежавшую скупую слезу, тихо сказала подруга. – Как видишь, оправдание можно легко найти.
Я мысленно с этим согласилась, горестно потупив глаза, а Наташка вдруг без всякого перехода заорала:
– Я ж собаку на улице забыла!!!
За мной ухаживали. Меня опекали весь вечер. Было немного стыдно, но приятно. В конце концов я и сама поверила в реальность наших оправданий. Немного сбил с толку вопрос мужа, зачем я прихватила с собой справочник сельского электрика. Я вспомнила Наташку и сказала:
– У тети ведь газ отключили из-за того, что она забыла, как им пользоваться, так со светом тоже могло случиться что-нибудь не то…
Димка крякнул, вздохнул и ласково погладил меня по голове.
Неприятности начались позднее. Я спокойно лежала на диване и смотрела ужастик, когда Димка притащил за руку упирающуюся Наташку.
– Отчего, ты сказала, скончалась тетя?
– Сердечная недостаточность… – неуверенно ответила я.
– А вот Наталья говорит, что старушка, пользуясь остатками разума, начала восхождение на стремянку, сорвалась и упала, ударившись головой о подоконник!
«Рекламная пауза», – решила я про