Ложь напрокат

себя и молча уставилась в потолок.
– Ну и что?! – заорала Наташка. – Мы-то тут при чем? Мы, что ли, ее столкнули? К моменту нашего приезда тетушку, между прочим, уже в морг увезли.
– Я не обвиняю вас в ее смерти, – запальчиво пояснил Димка. – Я просто прошу объяснить расхождение информации о причинах смерти родственницы.
– А никаких расхождений нет, – сбавила тон Наталья. – Причина смерти одна – сердечная недостаточность. Так, по крайней мере, написано в заключении. Я просто пыталась до тебя донести мысль, что мы не успели разобраться. Сердечная недостаточность как причина летального исхода указывается почти всем. И уж не тебе ли, врачу, этого не знать. Вот, посмотри! Растравил жене душу…
Димка перевел взгляд на меня, я опустила глаза на Наташкины ноги, обутые в новые пушистые шлепанцы, отметив, что она могла бы и похвалиться обновкой.
– Может, чайку попьем? – виновато поинтересовался Димка.
Мы гордо отказались. Наташка, демонстративно посоветовав мне не ходить на работу до конца недели, так, будто это не было решено заранее, отправилась домой, а я с удовольствием стала смотреть фильм о похождениях бездомного покойника.
Муж был окутан легкой дымкой подозрительности. Несколько раз порывался что-то спросить, но так и не решился. Молча помаячил в комнате и ушел. Из кухни доносились обрывки слов. Я приглушила звук телевизора и смогла расслышать только слово «эксгумация». Это мне не понравилось. На душе стало тревожно. На экране покойный возлюбленный в полной тишине пытался очаровать живую и довольно здоровую любимую. Я подумала, что услугами эксгумации он не пользовался, поскольку никто его вовремя не похоронил.
– Ну что ты смотришь какую-то муть? – рассердился вернувшийся Димка. Он вообще не любит фильмы из разряда ужастиков. – Жизнь полна реальных, а не выдуманных ужасов.
– Выдуманные как раз и отвлекают меня от реальных, – слабо огрызнулась я.
Димка, засунув руки в карманы штанов, опять зашагал по комнате. Я продолжала смотреть телевизор, одновременно пытаясь понять, что случилось с моим мужем.
– На нас свалилось очередное несчастье? – ровным голосом поинтересовалась я.
– С чего это ты так решила? Ничего. Ровным счетом ничего не произошло. – Несколько подозрительных взглядов в мою сторону. – Все в порядке. С работы звонили – больной чуть не умер, – преувеличенно бодро сообщил он.
Обстановку разрядила Алена. Войдя в комнату с протянутой рукой, робко попросила подать ей средства на проездной. Димка пошел с ней в коридор, и я успела досмотреть финал фильма. Покойного, пристрелив для верности еще раз, бывшая любимая похоронила. И с радостью отправилась жить полной жизнью, не заметив, как шевелится на могильном холмике земля… Хорошо, что звук был выключен.
Я встала и заглянула в большую комнату. Сын набирался ума. Чужого. Скачивал из Интернета реферат на заданную тему. В наше время готовые рефераты на голову не сваливались. Заготовки рождались в читальных залах. Правда, были счастливчики, которым удавалось воспользоваться уже защищенными работами. Но им хотя бы приходилось их переписывать от руки. «Как бы то ни было, – решила я, – но мешать творческому процессу принтера не стоит».
Димка с Аленой сидели на кухне и тихо что-то обсуждали. Я не прислушивалась, но, уловив фамилию Листратов и слова Димки «мама ничего не должна знать», насторожилась. Однако они перешли совсем на другую тему. Я вернулась на диван, включила телевизор. На экране беззвучно ругались матом участники передачи «Окна». Торопливо щелкнув пультом, схватила со столика первую попавшуюся книгу и уткнулась в нее.
Вскочила я рано, еще не было и семи. И это несмотря на то, что заснула только в два часа ночи. Заглянув к сыну, едва сдержала смех – голова под подушкой, одеяло развернулось поперек, пятки беззащитно сверкают. Дверь в комнату дочери оказалась закрытой изнутри. Очевидно, в порядке самообороны. Мои великовозрастные детки имеют обыкновение иногда драться подушками и конспектами. Но это все же лучше, чем их детские эксперименты. Недавно выяснились подробности некоторых развлечений в ранние годы безмятежного детства. Оказалось – платяной шкаф был излюбленным местом тусовок потому, что там можно было втайне от родительских глаз обжигать свечкой многочисленные остатки оперения «синих птиц», именуемых курами, прятать кожуру от апельсинов и фантики от конфет, облизывать сладкую оболочку таблеток, тщательно убранных и старательно обнаруженных. От последнего обстоятельства я чуть не грохнулась в обморок, несмотря на истечение срока давности. Попутно выяснилось, что стоявшая на кухне колонка с посудой и крупами была активным участником детских