Ложь напрокат

проблемами. И чайник, наверное, остыл…
– Да не нужно нам никакого чая. Мы просто так… Рядом проезжали и зашли узнать, как дела.
Ничего умнее в голову не пришло.
– Ну не совсем просто так, – поправила меня Наталья. – Думали, что случайно застанем Сергея. У меня знакомые интересовались возможностью воспользоваться услугами его фирмы.
– Так я вам сейчас дам номер его мобильного телефона. Пишите… Нет, подождите, кажется, опять перепутала цифры. Восемьсот шестьдесят один или шестьсот восемьдесят один? – Она призадумалась. – Знаете, запишите наш домашний, брат вам сам продиктует. И постарайтесь его как-нибудь взбодрить. Такое впечатление, что он живет по инерции. Даже не знаешь, как себя с ним вести. Жалеть не позволяет – злится. А не жалеть невозможно. Позавчера, как мне показалось, немного в себя пришел – спросил, как у моей девочки дела в школе. Я обрадовалась и принялась болтать, перескакивая с пятого на десятое. Потом смотрю – он не слушает, ну я и заткнулась. Он даже и не заметил. Посидел, посидел – и как шарахнет кулаком по подлокотнику: я, мол, эту мразь все равно найду! А вчера с утра опять какой-то водонепроницаемый.

– Мы, как лошади в цирке, бегаем по замкнутому кругу. – Наташка, в отличие от меня, была расстроена. – Не пойму, чему ты радуешься? Время идет, а мы не сдвинулись с мертвой точки.
Мы шли к метро, и я действительно радовалась. Если и были какие-то подозрения в отношении брата и сестры Корольковых, то они окончательно рассыпались. Об этом я и поведала подруге. Так или иначе, но круг подозреваемых сузился. Наташка огрызнулась, считая, что круг сузился слишком уж сильно, поскольку в нем не осталось ни одного подозреваемого. Бедная Танюшка сидит в ссылке в окружении алкашей, а мы не можем ее ничем порадовать.
– То есть как это не можем? – От удивления я даже остановилась. – Мы ей на блюдечке с голубой каемочкой предоставляем перспективу счастливой семейной жизни с любимым мужем, и это называется «не можем ничем порадовать»? Да уже одно то, что Сергей абсолютно не виновен в ее смерти… в смысле, Ольги – счастье. Сегодня же позвоним и сообщим ей об этом. Хотя нет. Сорвется и прикатит, а приезжать ей пока ни в коем случае не следует. Может последовать вторая попытка убийства. Пожалуй, стоит отправить к ней Сергея. Лучше всего в выходные дни.
– Женщины! Вы стоите или нет?
В вопросе звучало откровенное раздражение. Мы с Наташкой удивленно оглянулись. Маленький полненький колобок женского рода пытался обскакать нас то с одной, то с другой стороны.
– Неужели не видно, что стоим, а не сидим? – громогласно поинтересовалась подруга.
– А если стоите – двигайтесь!
У колобка оказался очень зычный голос.
– Действительно! Встанут и треплются, будто век не видались. Сплетницы! – раздалось еще чье-то замечание. Это нас насторожило и заставило осмотреться. Как оказалось, мы разделили на две равные части небольшую очередь, стоявшую непонятно за чем. Машинально шагнули вперед, ликвидировав пробел, переглянулись, и Наташка со словами: «Пойду посмотрю, много ли осталось?» – отправилась к пункту назначения. Вернулась она быстро и скороговоркой, сквозь зубы, процедила:
– Картошка, помидоры, огурцы, баклажаны, вешенки, шампиньоны. У меня все есть, кроме грибов. Да и они не нужны. Но ведь жалко уходить – такую очередь отстояли…
Пока раздумывали, подошли к прилавку. Решили больше не думать и купить вешенки.
– А за что хоть убили-то? – поинтересовался у меня «колобок», моргая маленькими глазками.
– Кого? – испугалась я.
– Ну вы только что говорили – какую-то Ольгу…
– Да?
В душе шевельнулось запоздалое раскаяние. Следовало следить за тем, что и где болтаем.
– А у них в сумасшедшем доме причин для убийства куча. Разве ж все упомнишь? – радостно включилась в разговор Наталья, доставая кошелек.
«Колобок» обиделся и откатился назад.
Звонок на мой мобильный раздался почти у входа в метро.
– Привет, Ирина Александровна. Оксана. Я с площади трех вокзалов. Свекровь встречаю. Друзья Михаила помогли – отправили. К часу дня будем дома. Хочешь, подъезжай.
– Ну ты деловая! Человек, наверное, устал с дороги. Давай я тебе перезвоню и уточню, как ее самочувствие…
– У меня в половине второго деловая встреча. Так что едва успею свекровь домой закинуть. А ты могла бы за ней и поухаживать – я все покажу.
– Поняла, буду. Только вдвоем с приятельницей. Она хороший человек. Мне ее деть некуда.
– Договорились.
Я взглянула на часы – Наташкины. Свои никогда не ношу – раздражают.
– Давай, хороший человек, в темпе! – поторопила я подругу. – К часу нам следует быть у Танюшкиного