Ложь напрокат

что Мишук еще раз женится. Как-то быстро у них все получилось. Сначала ездили без конца друг к другу, а потом и поженились. Конечно, Миша уже прежнее ребячество растерял, Оксану на руках не носил. Может, и к лучшему. Жили они спокойно, не ссорились. И он никогда себе не позволял ревновать ее так, как ревновал Олюшку. Перегорел, остепенился. Бывало, приеду к ним – он уже в Москву перебрался, – послушаю их разговоры, и в сон тянет. Я этих их слов не понимаю. Сижу и зеваю. А они надо мной смеются… Ксюшенька со мной много возилась. Все по врачам таскала. В моем возрасте болезней хватает. Один диабет чего стоит. От него и давление скачет, и почки побаливают. Одной уже страшно оставаться. Ну да что Бог даст. Попросила у мужа прощения на могилке и вот приехала. Здесь и Мишенька рядом.
Анна Кузьминична заплакала. Наташка следом, я усиленно сдерживала слезы – кому-то надо держаться.
Минут пять все хлюпали носами. Первой пришла в себя Анна Кузьминична:
– Спасибо вам, девочки, за сочувствие. Иногда так тяжело, а поплакать и не с кем.
Эта фраза придала Наташке сил, и она почти взвыла от сопричастности к чужому горю. Пришлось бежать за водой и успокаивать подругу напоминанием, что семья ее проклянет, если она сойдет на нет от слез.
– А знаете, – продолжила ставшая уже почти родной тетя Аня, – есть старая примета. Я в них, конечно, не очень верю, но ведь совпало все как по писаному. Олюшка, когда замуж за Мишу выходила, фамилию его не взяла, свою оставила. Я еще подивилась – ну чем Курганова хуже Решетниковой. Но только она наотрез отказалась менять фамилию. Причину не объясняла. Уж потом я сама решила – может, боялась, что мать надумает ее искать, а она фамилию сменила… Поиски затруднятся. Я ей еще тогда сказала – глупенькая, если она тебя столько лет не искала, зачем же ты ей сейчас-то нужна? А она так серьезно отвечает: а вдруг, мол, она заболеет или ей еще какая-нибудь помощь понадобится…. Соседка после Мишиной свадьбы все талдычила, что жена должна носить фамилию мужа, иначе добра в семейной жизни не жди. Я тогда не поверила. А потом вот Миша на Оксане женился. Она тоже фамилию не сменила. Сын-то к этому спокойно отнесся, объяснил, что в деловых кругах жену под ее девичьей фамилией знают и менять ей ни к чему. Я тогда слова соседки вспомнила. Права она оказалась. Вот и нет больше Мишеньки. И Кургановых тоже нет. Я последняя…
С замиранием сердца я ждала нового всплеска рыданий – у самой предательски пощипывало глаза. Но тетя Аня только тяжело вздохнула, а Наталья шумно высморкалась.
– На сегодня хватит, – решительно сказала она. – Пришли, что называется, помочь человеку освоиться после переезда и первым делом довели до слез.
Из другой комнаты донеслась трель телефонного звонка, мы с Натальей одновременно воскликнули: «Оксана!» Тетя Аня вскочила и засеменила к телефону, мы – за ней.
– Да, Ксюшенька, деточка. Все в порядке, все хорошо… Что делаем? Да веселимся тут вовсю. Смеемся… Ну и хорошо. Я тебе картошечки сварю. Ну, жду тебя. – Тетя Аня положила трубку. – Минут через сорок будет.
Я посмотрела на часы. Пожалуй, не стоит ее дожидаться, мне к приходу семьи обязательно нужно быть дома. С жареной картошкой наготове.
– Тетя Аня, я не смогу дождаться Оксану. Мне срочно нужно домой. – Раскаяния в моем голосе было больше, чем нервозности. – А с вами Наташа останется, – добавила я, стараясь не смотреть на подругу. – Я Оксане позднее позвоню. Хорошо?
– Да не беспокойся, Ирочка. Конечно, поезжайте. Наташенька тоже может ехать. Я уже пообвыклась. Сейчас вот делом займусь – Ксюше ужин приготовлю. И спать пораньше лягу. Спасибо вам за то, что приехали. Выпадет свободная минутка, приезжайте еще.
Наташка выскочила в коридор быстрее меня. В лифт влетела тоже с опережением на доли секунды. Точно так же вылетела. Наперегонки мы понеслись к автобусной остановке. Водитель не иначе как загляделся на наш парный забег, поэтому и повременил с отъездом. Победила Наташка. Опять с опережением на одну-две секунды. Зато я одним прыжком преодолела расстояние с земли до второй ступеньки. Могла бы и выше, но там повисла на поручнях Наташка.
– Извини, – задыхаясь, прохрипела я. – Почти подставила тебя. Но ведь тетя Аня сама предложила тебе покинуть помещение… Просто у меня на ужин спецзаказ – жареная картошка. Не хочу скандала. Мне надо следствие закончить.
Успевшая немного прийти в себя подруга извинений не приняла, сославшись на то, что лично ее устроит вариант, при котором из дома выгонят меня, а не ее. Ей и так жить негде, меня же, на худой конец, любимая свекровь пригреет, да еще и Димку приструнит.
– Если хочешь, я сейчас же позвоню свекрови. Тебя она тоже пригреет. Только дай слово, что не будешь учить