Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
— полый воздушный пузырь пяти тысяч миль в диаметре.
Один большой пузырь почти коснулся пола. Солнечный свет косо падал в окно: золотой луч далекого Кандеса, застывшего в небе над вращающимся деревянным колесом городка. Через несколько секунд луч ушел в сторону, оставив комнату в жемчужном сиянии облачных отблесков.
— Весь мир — пузырь, — повторил Камрон, — и все наши солнца сделаны людьми.
Джесси знал, что малые солнца, освещавшие сферы в несколько сотен миль, были искусственными: они как-то полетали мимо одного ночью, и он видел, что это механизм из стекла и металла. Отец назвал его «термоядерным генератором». Но величайшее из солнц, такое горячее и яркое, что ни один корабль не мог к нему приблизиться, конечно же…
— Только не Кандес, — сказал Джесси. — Только не солнце солнц.
Камрон самоуверенно кивнул.
— Даже Кандес. Только для Кандеса те, кто его построил, сделали сколько-то ключей — а мы их все потеряли. — Новый столб ослепительного сияния ворвался в прачечную. — Кандес сделали люди, но выключить его никто не может.
Пузырь в нескольких дюймах над полом вспыхивал пурпуром, зеленью, золотом.
— Глупости, — фыркнул Джесси. — Если бы весь мир был просто пузырем, получалось бы, что он…
Пузырь коснулся пола и исчез.
— Смертен, — закончил Камрон. Он встретил взгляд Джесси, и в глазах его не было смеха.
Джесси вздрогнул и вытер рот. На губах запеклась кровь. В груди все болело, сердце колотилось, он чувствовал такую слабость и тошноту, что вряд ли устоял бы на ногах, существуй здесь гравитация.
Он невесомо висел в странном лесу, словно порожденном горячечным бредом. Бледно-розовые древесные стволы разворачивали не листья, а сливались в единую плоскость, в которой здесь и там открывались большие круглые или овальные отверстия. В них виднелось небо. Деревья не коренились в комьях почвы или в камнях, как обычные рощи невесомости. Их переплетенные корни сами образовывали сплошную равнину в сотне ярдов от крон.
Свет, косо падавший сквозь дыры, освещал самую странную коллекцию живых существ, какую Джесси приходилось видеть. Мохнатые твари, похожие формой на пышки, медленно ползали вверх и вниз по стволам «деревьев», зеркальные птицы вспыхивали, попадая в солнечный луч. То, что он принял за недалекое облако, оказалось стайкой медуз. Медузы часто встречались в воздухе Вирги, но здесь они были гигантские.
Все здесь воняло, острый запах напомнил Джесси банки с консервированными органами животных, которые он видел в школе, где проучился несколько дней.
Он находился прямо под кожей большого жука. Вызвавшиеся в команду добровольцев по очереди разглядывали его в телескоп «Мистелла», дивясь на те части громадного тела, какие попадали в их поле зрения. Джесси вспомнился удивительный спинной панцирь: в нем были дыры.
Сквозь эти дыры они и разглядели нечто, что приняли за корпус потерпевшего крушение корабля. Пелена боли и слабости отступила, и Джесси, собравшись с мыслями, догадался, что корабль должен быть где-то рядом. Но где же остальные?
Он извернулся в воздухе и ухватился за какой-то корешок или лиану. Подтягиваясь вдоль тонкого жгута (под ладонями ощущалось что-то, неуютно похожее на кожу) он добрался до одного из стволов. Впрочем, на гигантском теле большого жука они были, скорее, ворсинками. Оттолкнувшись ногами от ствола, он долетел до следующего, и тем же способом стал пробираться между деревьями в сторону светлого пятна. Он так сосредоточился на движении, что не услышал пронзительного треска байка, пока тот не оказался совсем рядом.
— Джесси! Ты живой! — смех оборвался, когда размытая фигура пронеслась мимо.
Это была Чирк, ее канареечный жилет бросался в глаза среди приглушенных тонов жука. Она развернулась назад, и тогда Джесси осознал, что все равно почти не слышит ее байка: слух еще не вернулся к нему.
Чирк была на добрых десять лет старше Джесси, и оказалась единственной женщиной в команде стрелков. Может быть, дело было в том, что Джесси казался ей еще более неприспособленным, чем она сама, но, так или иначе, она привязалась к нему с первого его дня на корабле. Он ее терпел — а месяца три назад был бы польщен и радовался бы новой дружбе. Но кровь после кашля приходилось скрывать даже от нее — и их отношения оставались в официальных рамках.
— Ну как? — она зависла в воздухе в десяти футов от него и протянула руку. — Позволишь даме тебя подвезти?
Джесси замялся.
— Они нашли корабль?
— Да! — чуть ли не заорала она. — Ну, давай же! Они нас обгонят: чертов «Мистелл» тоже пробивает дыру в жучиной спине, чтобы встать рядом.
Джесси смотрел на нее и кусал губы.
— Мне не
